Отключение интернета и блокирование иных видов связи затрудняет получение информации из Ирана. Поступающие сообщения склоняют к мрачным выводам. Клерикальная диктатура, устрашённая размахом восстания, ставит на жестокость подавления. Убитых сотни, погибают и протестующие, и каратели. Спикер иранского парламента Мохаммад-Багер Галибаф публично благодарит полицию и Корус стражей исламской революции (КСИР). За кровавые расправы, спасающие режим.
Сам Галибаф в своё время служил на командных должностях в КСИР и возглавлял государственную полицейскую службу. Был известен связями с генералом Касемом Сулеймани. Причисляется к умеренной фракции режима. Считается склонным к некоторому реформаторству. Такова цена тегеранскому «расколу элит».
Ещё большим «либералом» считается президент Масуд Пезешкиан. Он и сейчас говорит о «диалоге с протестующими», но тут же уточняет, как в его понимании выглядит диалог. «Призываем иранский народ выйти на площади, чтобы принять решение и не позволить беспорядкам исказить его требования», — обращается президент. Фактически объявлена массовая вербовка в титушки-басиджи.
Ради самосохранения режим готов втянуть страну в общенациональное побоище. Не только с арабскими наёмниками из Ирака и Ливана, набранными в потрёпанных формированиях «Хезболлы». Прежде всего — между самими персами. «Потому что верховному классу это нравится — чтобы ходили».
Шахзаде Реза Кир Пехлеви призывает соотечественников не уходить с улиц и подтверждает готовность прибыть на родину. Однако лишь после победы… Три дня назад выступление Пехлеви вдохновило протесты, обретавшие символического лидера и политическую программу. Но сейчас, в свете кровавой жести, его слова воспринимаются уже иначе.
Восставшие держатся крепко. Положение на переломе. Сегодня самые упорные схватки происходили в Мешхеде — более чем трёхмиллионном городе, шиитском религиозном центре, малой родине диктатора-рахбара Али Хаменеи. «Огонь, приближающий победу», по видению российских партизан. Из высказываний Пезешкиана о «городских террористах» можно понять: протест жёстко сопротивляется. Против уличной демонстрации и подпольного актива выдвинута оснащённая и отлаженная палаческая машина. Мотивированная свирепым властолюбием, корыстью и страхом возмездия.
Вновь проявились черты иранского протеста: яростное бесстрашие без оперативной организованности. Протестные сети и подпольные группы пока не смогли структурировать восстание. Сказывается и превосходство государственного аппарата насилия в вооружении и боевой подготовке. Начальник полиции Ахмад-Реза Радан (тоже генерал КСИР), отчитывается, не называя имён, об арестах вожаков сопротивления.
Солидарность с восставшими иранцами выразили председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен, министр иностранных дел Украины Андрей Сибига, премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху, госсекретарь США Марко Рубио. Сам Дональд Трамп, по информации The New York Times, «всерьёз рассматривает возможность ударов в ответ на попытки подавить протесты». По сведениям Axios, ему представлены несколько вариантов действий. Над которым он размышляет.
Угрозы Галибафа атаковать американские и израильские объекты едва ли останавливают Трампа и Нетаньяху. Проблема в другом. После основательного прошлогоднего погрома иранской ядерной программы израильское правительство не видит крайней необходимости в силовом вмешательстве. Зато наверняка прогнозирует грандиозную дестабилизацию при падении иранского режима. Что до американского президента, то Трамп всегда готов к фейерверкным триумфам вроде венесуэльского. Чтобы победа без боя и желательно при сговоре.
В Иране так не получится. Хомейнисты не чависты-мадуристы. Меситься будут свирепо. Единовременным действием, как ликвидация Сулеймани шесть лет назад, тут не обойдёшься. Поэтому Трамп предпочитает размышлять над вариантами. Попутно развлекаясь обменом угрозами с Мигелем Диас-Канелем, коммунистическим диктатором Кубы.
Нетаньяху переговорил по телефону с Рубио. Наследник друга Менахема обсудил иранскую тему с последователем великого Ронни. По информации Reuters, ЦАХАЛ в повышенной боеготовности. Это правильно. Но иранцы-то уже в бою.
Сергей Казанов, специально для «В кризис.ру»