Кнессет утвердил закон о смертной казни за палестинские террористические атаки. Закон предусматривает повешение террористов по приговору военных судов на Западном берегу реки Иордан и гражданских судов на остальной израильской территории. Парламент Израиля принял этот акт 62 голосами против 48 при 1 воздержавшемся (всего в кнессете 120 депутатов). «Мы вошли в историю!!! Мы обещали. Мы сделали это», — написал в X министр национальной безопасности Итамар Бен-Гвир.
Инициировали проект ультраправые сионисты Бен-Гвира — партия Оцма Йехудит («Еврейская сила»). Поддержали правые сионисты Ликуд во главе с премьер-министром Биньямином Нетаньяху, «Религиозный сионизм», консервативно-сионистское движение Ноам, ортодоксально-иудейские партии ШАС и Яхадут ах-Тора. Против выступили либералы Еш Атид, правоцентристский «Государственный лагерь», социал-демократическая Авода, эмигрантский «Наш дом — Израиль» (НДИ), марксистский ХАДАШ и консервативно-мусульманский РААМ.
Таким образом, закон прошёл голосами правительственной коалиции — правых еврейских националистов и ортодоксов-иудеев. Противостояли либералы, социалисты и арабские формации. Несколько странно выглядит позиция НДИ и лично Авигдора Либермана — это последовательные сторонники жёсткого курса. Но партия перешла в оппозицию Нетаньяху и выступает против любых правительственных инициатив.
Леволибералы критикуют закон как «расистский» и «дискриминационный». Прямого указания на национальность приговариваемых в тексте нет. Однако виселица предусмотрена за террористические атаки с целью нанесения вреда Государству Израиль или отрицания права еврейского народа на свою родину. Едва ли представим еврейский террорист с такой мотивацией, зато палестинский вполне. Другие поводы для критики — «юридический непрофессионализм» (именно так обосновали свою позицию представители НДИ) и «личный пиар Бен-Гвира».
Верховный суд Израиля рассмотрит петицию юристов-правозащитников с призывом отменить закон. ХАМАС в Газе и Палестинская национальная администрация (ПНА) на Западном берегу выступили с громкими протестами. Хамасовцы призвали на помощь международную общественность. Отклик не заставил себя ждать. Правительства Великобритании, Франции, Германии и Италии выразили глубокую озабоченность. Экспертная группа ООН опасается «расширительного толкования терроризма» и «произвольного применения смертной казни».
Можно было воспринимать всё это как «белый шум» (обычно Израиль так и поступает), если бы не скептическая позиция израильских спецслужб. Представители госбезопасности ШАБАК, внешней разведки Моссад, военной разведки АМАН дали негативные заключения (именно поэтому, кстати, голосовали против депутаты «Государственного лагеря»). Доводы сводятся к опасности захватов заложников, использованию террористами «живых щитов», безразличию террористов-смертников к угрозе смертной казни, правовым осложнениям с западными правительствами. Можно также добавить, что израильские силовики умеют решать вопросы без процедурных формальностей.
Действующее законодательство Израиля предусматривает смертную казнь за государственную измену, геноцид, преступления против человечности, преступления против еврейского народа в военное время. Это редкие составы. За терроризм как таковой, как и за общеуголовные убийства, эта мера не применялась. «Закон Бен-Гвира» может резко изменить ситуацию. На Западном берегу и в Газе теракт, приведший к гибели людей, сделает смертный приговор практически неизбежным. В Израиле «за зелёной чертой» вероятность резко повысится. Замена казни на пожизненное заключение допускается только при «особых обстоятельствах». Значительно ограничивается право на помилование.
За 77 лет истории Израиля были вынесены два смертных приговора. В 1948 году обвинён в шпионаже и расстрелян капитан ЦАХАЛ Меир Тувианский. Впоследствии выяснилось, что обвинение было ошибочным, казнь ничем не обоснована. В 1962 году за преступления против еврейского народа и человечности повешен Адольф Эйхман.
7 мая 1979 года кнессет принял резолюцию «В связи с убийством в Нагарии». В ответ на теракт с гибелью четырёх человек, среди них двух детей, объявлялась священная война на истребление террористическому руководству ООП. «Мы будем добираться до них в их логовах, в их штабах, везде», — сказал Менахем Бегин. Стратегия обороны и возмездия заменялась на наступательную оборону превентивными ударами. В несколько последующих лет военно-террористическая инфраструктура ООП была практически разгромлена.
В те времена Израиль меньше оглядывался на чужие озабоченности. А западный мир больше заботился о подавлении терроризма, чем о сдерживании антитеррора.