Глава РФ Владимир Путин подписал указ о досрочном прекращении полномочий главы Республики Дагестан. Формально Сергей Меликов уходит по собственному желанию. «Сергей Алимович проделал большую работу в непростых условиях, укрепив дисциплину в республике, и его опыт будет востребован на федеральном уровне», — сказано в официальном релизе. Назван преемник: Фёдор Щукин, ранее председатель Верховного суда Дагестана. Сменяется и местный премьер: Магомед Рамазанов вместо Абдулмуслима Абдулмуслимова.
Дежурные благодарности драпируют реальность: «генерал-губернатор» фактически эвакуирован из взрывоопасного региона. Ещё полгода назад Меликов числился в списке «угрожаемых» губернаторов. Из-за силовых ЧП и явного перебора коррупционных скандалов в аппарате. Решение принималось во внутриполитическом блоке путинской администрации, под курированием Сергея Кириенко. Но инициатива, полагают эксперты, исходила от полпреда в Приволжском ФО Игоря Комарова. Именно он лоббировал кандидатуру Щукина, известного ему по Нижегородскому горсуду. Кириенковский интерес прагматичен: Меликов стал слишком автономен и токсичен, Щукин — «идеальный варяг».
Потомственный силовик внутренней службы, генерал-полковник, первый заместитель Виктора Золотова в командовании Росгвардией, своё правление Меликов отметил жёсткой милитаризацией Дагестана. Бесперебойное обеспечение «СВО» живой силой в три десятка тысяч, зачистка традиционного для республики инакомыслия, мобилизационный перегрев хозяйства накалили социальное недовольство. Символичным аккордом стали катастрофические паводки нынешней весны: шесть погибших, тысячи домов под водой. Тут уж не могли помочь ни кремлёвское благоволение, ни альянс с магнатом Сулейманом Керимовым. Кстати, треснувший из-за бесцеремонного вмешательства Керимова в административную и финансовую кухню Махачкалы.
Турбулентность в республике давно переросла стадию кулуарных интриг. Июнь 2024 — более двадцати убитых в комбинированной исламистской атаке. Май 2025 — трое убитых в схватке автомобилистов с патрулём ДПС. Названы лишь самые кровопролитные и резонансные ситуации. Официальные сводки о «ликвидации бандгрупп» подтверждали живучесть не только идеологического, но и «спортивного» подполья. Тренировочные залы Дагестана превратились в инкубаторы сопротивления. Не только ваххабитского, но и кланового, родового, земляческого. Это могло быть замечено даже в кириенковской «аптеке».
Назначение Щукина похоже на сигнал смены тактики. Выходец из судебной системы, нижегородец, напрямую не вовлечённый в дагестанские клановые общности. Может показаться, будто силовое давление Меликова размоется в компромиссной эквилибристике Щукина. Однако всё уравновешено. На премьерство вместо сельскохозяйственника Абдулмуслимова приходит офицер ФСБ Рамазанов, связанный с системой Керимова.
Прямолинейная жесть упёрлась в тупик, предпринят административный манёвр. Слишком опасное место, чтобы увязать в конфронтации. Но с другой стороны, Щукин не имеет собственного силового авторитета. Имеет зато расшатанное хозяйство, растущее недовольство и придирчивый взгляд из Москвы.
Предрекаются перестановки в дагестанском силовом блоке, зачистка меликовской гвардии. Вот-вот ожидаются отставки министра внутренних дел Дагестана генерал-лейтенанта Абдурашида Магомедова и начальника управления Росгвардии генерал-майора Александра Орехова. В преемники намечены ставленники «нижегородского крыла»: генерал-майор Игорь Романов и полковник Сергей Зайцев. Уже зафиксировано прибытие в Махачкалу группы офицеров из Приволжского округа и внутренние ведомственные рассылки.
Смена власти в Дагестане — не столько результат внутренних процессов, сколько равнодействующая московских интриг. Но даже для такого паллиатива, как замена росгвардейца на юриста, потребовался силовой напор из подполья. Подкреплённый природным потоком.
Сергей Казанов, специально для «В кризис.ру»