Москва не обсуждала с Вашингтоном освобождение политзеков в обмен на ослабление санкций, заявил путинский прессек Песков. Причина прекрасна: никаких политзаключённых в РФ нет. При этом новые обмены он не исключил. Российские спецслужбы, по его словам, продолжают «регулярные контакты» по этому вопросу.
Вероятно, Песков имел в виду позорный обмен 2024 года, когда из немецкой тюрьмы вышел путинский убийца Красиков. За это из российских тюрем уехали на свободу Яшин и Кара-Мурза, недавно бойко призывавшие голосовать на путинских выборах. Очень ему помогли. Путин хвалил.
А Красиков снова работает на ФСБ.
Свободный Яшин или Кара-Мурза для Кремля гораздо полезнее. Они предлагают соглашательство, переговоры, постепенные изменения, обращение к западным правительствам. Для реального Сопротивления это означает отказ от самого главного — от готовности вести с режимом реальную борьбу. Именно поэтому их можно освободить, вывезти на Запад и даже позволить им продолжать публичную деятельность. Такая «оппозиция» не представляет для Кремля угрозы.
А вот кого Путин никогда не отпустит. Тех, кто действовал, а не просто говорил. Руслан Сидики, Антон Хожаев, Александр Скобов, Дарья Трепова, Никита Афанасьев, Владимир Золотарёв, Егор Балазейкин, Данила и Ева Багровы, Виталий Ревин, Андрей Верьянов, братья Иоанн, Алексей и Тимофей Ащеуловы, Борис Гончаренко, Богдан Абдурахманов. Это только несколько имён из огромного списка. Этих героев логично было бы менять на российских чекистов и участников теневых операций против ЕС и Украины.
Путин может отпустить человека, которого Запад знает, который уже находится под международным вниманием. Такой человек превращается в удобную фигуру для очередного дипломатического жеста. Но отпустить того, кто способен продолжать реальную борьбу с режимом, — совсем другое дело.
Именно поэтому идея Джона Коула об обмене российских политзаключённых на санкционные послабления вызывает вопросы. Коул действительно готовит списки американских заключённых в РФ, а вместе с Дмитрием Муратовым — отдельный список российских политзаключённых, журналистов и других, осуждённых за мирный протест против войны.
Схема выглядит красиво: освободить заключённых — получить санкционные уступки — показать миру, что Кремль способен на «добрую волю». Для Путина это выглядит очень выгодной «сделкой» во всех отношениях. И его сателлит Лукашенко уже показал, как работает такая модель. В сентябре после переговоров с Коулом снова освободил группу заключённых. Но не тех, кто способен продолжить борьбу с режимом из эмиграции. А взамен получил реальные американские послабления. При этом в белорусских тюрьмах остаются сотни политзаключённых.
Но теперь весь оптимистичный трамповско-коуловский план по снятию санкций с РФ летит к чертям. Потому что не на того напали. Путин — не Лукашенко, которому есть, что терять и есть, что сохранять. Путину не нужен мир. Даже перемирие не нужно. Любые потуги убедить Путина прекратить войну и вернуться к бизнесу с Западом обречены. А в самом благоприятном для Трампа варианте «сделки» деньги уйдут на ту же войну, а под видом «освобождённых политзаключённых» кремлёвка отправит на Запад новую порцию яшиных.
Варвара Кайманова, специально для «В кризис.ру»