Подводятся итоги полицейской облавы на Китай-городе. Более двухсот юношей и подростков были доставлены в ОВД Басманного и Таганского районов. Сегодня большинство отпущены из райотделов, но минимум семнадцать несовершеннолетних фигурируют в административных протоколах. С теми же, кто 18+, обходились круче: партиями по десять человек заводили в кабинеты и вручали повестки в военкоматы. Москва слегка всколыхнулась — рейд выглядит чересчур оккупационным.
Вчерашнюю операцию в районе китайгородского парка «Горка» проводили сотрудники полиции и росгвардейские бойцы ОМОНа при десятке автозаков. Забирали чохом с улиц и из баров. Без объяснения причин. Ориентировались на глазок, по юношескому возрасту и неформальному внешнему виду. Доставленных содержали жёстко: часами без воды и без выхода со дворов или из тесных помещений. Зафиксировано несколько избиений при попытках закурить или непочтительно высказаться.
Торговый при царе, чиновный при коммунистах, ныне Китай-город — очаг молодёжного «неформата». Тому способствовала урбанистическая модернизация (не без участия заочно осуждённого теперь «иноагента» Максима Каца) — пешеходные зоны, парковое пространство, клубы, бары. Здесь стали концентрироваться субкультуры: нефоры, панки, готы, зумеры-анимешники. Возник своего рода анклав постмодерновой вольницы. Причём социально сплавленный: от благополучного среднего класса до пацанвы спальных районов. С весны 2025-го тусовки, песни, драки стали рассматриваться как системная проблема. Налицо очевидное выпадание из идеологической матрицы путинского государства.
Периодические совещания «путинтагунга» в Совбезе по молодёжным угрозам касаются и такого разреза. Стихийный «нефор-плацдарм» представляется опасным режиму. Субкультурная масса в условиях затяжной войны, экономических трудностей, пропагандистской накачки и репрессий превращается в среду отпора. СК с тревогой озвучивает статистику подростковых диверсий. Превентивные облавы, как на Китай-городе, проводятся не только в Москве. В Северной столице, например, та же охота на неформалов, те же страхи перед подростковой преступностью, те же попытки подавления субкультур. ЧП российского масштаба.
Особенность ситуации — ночной приход родителей. «Дармоеды! Выпускайте детей!» — гремело под окнами отделов. Далёкие от оппозиционной активности москвичи на этот раз не смолчали. Показано наличие экзистенциальных границ, пересечение поднимет любого. Даже в 1937 году жёны арестованных в Свердловске, был случай, вышибали стёкла в управлении НКВД.