На Славянской площади в Москве повесили доску Феликсу Дзержинскому. На фасаде исторического здания Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ), в котором он заправлял в 1924—1926. На этом здании, кстати, уже установлены памятные доски другим руководителям ВСНХ — Валериану Куйбышеву и Серго Орджоникидзе, при которых экономика России окончательно перешла на мобилизационные и репрессивные рельсы.. На новой доске Дзержинский представлен как «выдающийся государственный деятель» и «инициатор индустриализации страны».
На церемонию открытия собрались первый вице-премьер Мантуров, путинский помощник Мединский и председатель Мосгордумы Шапошников, представители ФСБ, столичной мэрии и конечно «ветераны» разных мастей.
Выступая Мединский назвал установку таких досок «очень благим делом» и выразил надежду, что общество научится «правильно» относиться к своей истории и выдающимся соотечественникам. В этой связи назвал Дзержинского «идеалистом-романтиком».
Да уж, романтики в деятельности Дзержинского хоть отбавляй. Создание ВЧК-ОГПУ, красный террор. Куда уж романтичней.
Хотя установку мемориала организовали правительство Москвы совместно с Общественным советом при ФСБ, сам чекистский начальник Бортников на открытие не приехал, и об этой стороне деятельности Дзержинского ораторы деликатно не упомянули. Не упомянуто об этом и на самой доске. Только ВСНХ. Видно, всё-таки стесняются немного. Но увековечить супостата очень хочется. Вот и приходится крутиться, как ужам на сковородке.
А спроси кого: кто такой Дзержинский и что такое это ВСНХ? Наверняка любой безошибочно ответит на первый вопрос. Главный чекист. Создатель карательного аппарата, который и до сих пор по его заветам действует. А ВСНХ, наверно, какая-то подкомиссия ЧК…
И это, вообще говоря, не очень далеко от истины. Главным делом Высшего совета народного хозяйства было создание тяжёлой промышленности любой ценой — впереди маячило завоевание мира, а его голыми руками да лозунгами не возьмёшь. Поэтому работал совет вполне по-чекистски, с огоньком.
Для выполнения завышенных планов первой пятилетки в стране развернули кампании «социалистического соревнования» и ударничества. Нормы выработки постоянно повышались, вводилась непрерывная рабочая неделя («непрерывка»). За опоздания и прогулы ужесточались наказания вплоть до увольнения и лишения продовольственных карточек.
Невыполнение нереалистичных планов или аварии на производстве списывали на «вредительство». По сфабрикованным делам осуждены и репрессированы тысячи старых инженерно-технических специалистов, работавших в системе ВСНХ.
Хотя ГУЛАГ административно подчинялся ОГПУ–НКВД, экономическая задача этой карательной системы напрямую обслуживала задачи индустриализации, сформулированные в ВСНХ. Заключённых массово гнали на крупнейшие стройки первых пятилеток (Беломорканал, Магнитка, Кузбасс), лесозаготовки и добычу полезных ископаемых в труднодоступных районах, куда не удавалось привлечь вольнонаёмных рабочих.
В общем время для повешения доски товарищу Дзержинскому выбрано самое подходящее. Не зря премьер Денис Мантуров, выступая на открытии, сделал акцент на управленческих качествах Дзержинского как руководителя ВСНХ. По его словам, исторические условия с тех пор якобы изменились, но значение «эффективного государственного управления, жёсткой дисциплины и личной ответственности за результат» остаётся неизменным Опыт Дзержинского в вопросах государственного управления и дисциплины имеет значение для решения нынешних задач по развитию промышленности и достижению технологического суверенитета.
Делают жизнь с Дзержинского, короче. И по части репрессий и в промышленной потогонке. Чекистская романтика снова входит в моду.
Варвара Кайманова, специально для «В кризис.ру»
