Министерство обороны пересматривает политику армейских функций

Реформа армии, которую проводил  Анатолий Сердюков заключалась в максимально возможном сокращении всех военных специалистов, которые могли быть хотя бы теоретически заменены на гражданских, проводилась в 2009–2011 гг. и вызвала резкое недовольство офицерского состава. В случае с военными медиками результаты реформ формально состояли в выводе специалистов за штат, а в результате привели к закрытию и сокращению медицинских учреждений, которые состояли на балансе военных округов. Так, по данным издания «Медпортал», в 2009 году офицерский состав военных медиков был сокращен почти в три раза – с 15,9 тысячи человек до 5,8 тысячи, гражданский персонал военно-медицинского управления сократился со 145 до 97 тысяч человек. Также были ликвидированы три военно-медицинских вуза, более 30 госпиталей военных гарнизонов и десятки военных поликлиник. 

Однако недовольство военных было связано не только с тем, что значительная часть военных городков находится в труднодоступных и отдаленных местах но и с тем, что под ударом оказались специалисты, проработавшие в армии более 25 лет.  Такие специалисты являются не только медиками, но и кадровыми военными, которые обязаны проходить соответствующую подготовку и быть готовыми к оказанию медицинской помощи во время боевых действий. Жители военных городков в разгар реформы писали письма во все инстанции, но остановить закрытие поликлиник и госпиталей смогло только новое руководство ведомства.

Давид Арутюнян, подполковник медицинской службы, начмед гарнизона Владимирский Лагерь уверен, что безапелляционные и ничем не мотивированные увольнения военных медиков проходили вместе с попытками создания новых структур. По его мнению эти попытки только запутали и без того непростую ситуацию.

«Офицеров выгнали за штат, поувольняли всех, кого смогли, на их место набрали каких-то лаборантов без высшего образования, без опыта, и писали мы, и судились – все безрезультатно, и теперь получается так, что я – начмед гарнизона, гражданский, мне подчиняется начмед бригады, он – военный, при этом сам я подчиняюсь ОКВГ в Санкт-Петербурге. Это нормально?  Анатолию Сердюкову специалисты были не нужны», – говорит подполковник медицинской службы.

К сожалению, если пытаться вернуть все на свои места, главной проблемой будет не только неразбериха в организационной структуре, но и кадры. «Исключительно низкие штатно-должностные категории офицеров медицинской службы в войсковом звене и лечебно-профилактических учреждениях, небольшие оклады резко снизили авторитет и привлекательность профессии военного врача, создали повод для оттока их в лечебные учреждения гражданского здравоохранения и других органов исполнительной власти, где законом предусмотрена военная служба», – заявлял ранее Владимир Анжулов, председатель правления Фонда поддержки ветеранов и офицеров военно-медицинской службы. Игорь Быков, генерал-полковник, начальник Главного военно-медицинского управления Минобороны России (2004–2007), согласился с председателем правления, и озвучил  еще более неутешительный диагноз: «Нарушена вся преемственность, вся цепочка подготовки, уничтожены институты и осталась единственная, чудом сохранившаяся Военно-медицинская академия».

В настоящее время реформа армии в очередной раз меняет русло, однако  снижающаяся численность вооруженных сил даёт надежду, что всем оставшимся и еще не уехавшим специалистам в воинских частях найдется работа.