Премьер недоволен недовольным вице-премьером

Как и грозился накануне Дмитрий Медведев, инцидент с неудачным запуском носителя «Протон-М» спровоцировал «разбор полётов» среди представителей космической отрасли. Правда, самих совещаний оказалось два. В понедельник вице-премьер Дмитрий Рогозин призывал громы и молнии на голову руководителей отраслевых предприятий и Роскосмоса. Во вторник он сам оказался в положении Поповкина – уже перед премьером.

Ожидавшаяся головомойка прошла в типичном для Рогозина ключе. Этот политик давно уже отметился скандальными выходками, от ксенофобского предвыборного ролика партии «Родина» в 2005 году до эпатажных выпадов в Твиттере в адрес «наших европейских друзей». Идеологическое начало, как видно, проходит красной нитью через всю его деятельность, венчаясь самохарактеристикой «националиста с человеческим лицом». Правда, в том, что касается рутины вице-премьерских обязанностей, Дмитрий Олегович пока нечасто проявлял свои сильные стороны. На этот раз «политик без комплексов и рефлексии», как часто именуют Рогозина журналисты, в порядке этой рутины вызвал на ковёр Роскосмос.

Позавчера на закрытом совещании он подверг резкой критике работу Владимира Поповкина и гендиректора Центра имени Хруничева Владимира Нестерова. Характерное самобичевание, которому подвергли себя «подозреваемые», оставшееся в качестве защитной реакции ещё с советских времен, помогло им мало. В ответ на отчёты о проделанной работе, планах и мероприятиях, озвученные Поповкиным, правительственный куратор ВПК раздражённо бросил: «Все ваши стратегические планы — это разбросанные по полу зерна. Неизвестно, прорастут ли они!».

Любопытной была также реакция вице-премьера на прозрачный намёк руководителя отрасли относительно непомерных окладов директоров предприятий. Что Поповкин имел в виду, осталось за кадром, однако при желании усматривается коррупционный фактор, который в открытую озвучивать было бы неудобно. Особенно перед таким труднопредсказуемым политиком, как Рогозин. Вынеслась за скобки и проблема контроля на местах. Рогозин был совершенно прав, назвав её «системной», но вникать в суть этой системности не смог. Или не захотел. Тогда как по вескому заявлению главы Роскосмоса, во всех случаях аварий имелись совершенно разные причины. Системность здесь одна – общее отсутствие координации действий между предприятиями. Но об этом Поповкин говорил как минимум с декабря прошлого года. Что же не позволяет столь влиятельному руководителю объединить производственные мощности в консолидированный кластер?

Можно предположить, что Роскосмос, как и проект «Сколково», давно делятся между группами административно-финансового влияния. Которые не заинтересованы в координации. Более того, считают её противоречащей своим интересам. Не оттого ли оправдания Поповкина выглядят столь недосказанными, что до лобби этих групп не дотянется никакой ОБЭиПК? В условиях, когда публичное озвучивание подобных вещей становится просто рискованным, не помогут «автоматические системы контроля», на внедрении которых настаивает Рогозин.

Между тем, у Роскосмоса имеется чёткая программа действий. Даже некий кадровый резерв. Только вступить в силу программа должна к 2015 году. Эта проблема не приемлет суеты, и поспешные громогласные решения способны нарушить необходимую атмосферу. Пересмотру подобные планы не подлежат в принципе, хотя в угоду политическим решениям, конечно, могут быть порушены. Недаром Поповкин заклинал Рогозина изгнать политический подтекст из своих заявлений. Вице-премьер не внял. За что быстро поплатился.

На следующий день премьер-министр неласково встретил Дмитрия Рогозина, буквально с порога дав понять, что постановка вопросов на закрытом совещании была неудовлетворительной. В первую очередь Медведевым могло руководить стремление поставить на место человека, делегированного в его правительство от иной команды. В этом нет ничего удивительного, если вспомнить диссонанс в высказываниях Владимира Путина и Дмитрия Медведева касательно годовщины Пятидневной войны. Но не одни лишь трения в тандеме вызвали критику в адрес Рогозина.

В конце концов, вице-премьер действительно пришёл на собственное совещание недостаточно подготовленным. Степень виновности тех или иных лиц за каждый конкретный космический провал осталась невыясненной. Не принимать же за объяснения слова Поповкина о наказании трёх из пяти своих заместителей. С другой стороны, Медведев дал понять, что одним поиском стрелочников дело не ограничится. Информационные агентства уже назвали пакет мероприятий, которые должно провести российское космическое ведомство, «хирургическим». Явно намекая на глубину и кардинальность.

Вместе с тем глава правительства счёл нужным отметить, что такой пакет у Роскосмоса давно имеется. Это сразу же смягчило суровость приговора. Таким ходом премьер поставил себя на сторону Роскосмоса – против формальной рубки с плеча в организационно-кадровых вопросах. Если системный подход не окажется забыт, как многие другие «инновационные» проекты, то можно констатировать политический рост российского премьер-министра.

Поводов беспокоиться о том, что отрасль окажется вне надзора, мало. Медведев поставил две конкретные задачи, исказить смысл которых теперь будет трудно. Во-первых, отработать систему ответственности. Во-вторых, провести глубокое реформирование отрасли. Правда, коснувшись ответственности, он, кажется, замахнулся на «святое» — систему страхования, позволявшую коррумпированным или просто неумелым руководителям уходить от наказания. Учитывая, что на этом же совещании он пообещал закачать в отрасль 650 млрд рублей до 2015 года, борьба с засидевшимися на теплых местечках манипуляторами коррупционного лобби рискует приобрести драматический оттенок.

Иной вопрос, найдется ли достаточно ресурсов для пополнения намечаемой космической кубышки. Грозной тучей над планами премьера-инноватора нависло вчерашнее назначение его оппонента Игоря Сечина председателем совета директоров «Роснефтегаза» — компании, управляющей госактивами в нефтяной и газовой промышленности. Отбитые, казалось, в начале июля поползновения Сечина к контролю над третьей частью ВВП, успешно возобновлены. От исхода следующего раунда этой борьбы инноваторов с консерваторами теперь оказалась в зависимости и судьба российского космоса.