Египтяне определяются между казармой и мечетью

Избирательная система Арабской Республики Египет не просто сложна. Создается впечатление, что она сознательно усложнена. Еще 28 ноября в 9 из 27 провинций Египта прошел первый тур выборов в Народное собрание (согласно местному «правилу третьей части» остальные 18 провинций голосуют в середине декабря и начале января). Вчера и сегодня идут выборы в одномандатных округах – второй тур первого этапа. Первый принес успех исламистам. Можно делать некоторые выводы.

«Свет» ислама популярнее светской политики

Как, собственно, и ожидалось, в лидеры вышла Партия свободы и справедливости (ПСС), политическая инкарнация движения «Братья-мусульмане». За нее проголосовали 36,62% избирателей. Несколько отстала партия «Ан-Нур» («Свет») – более радикальных, нежели ПСС, исламистов-салафитов поддержали 24,36%. Список исламистских партий замыкает «Аль-Васат» (центристы, отколовшиеся от «Братьев-мусульман») с 4,27%.

Светские партии остались в хвосте. Основная секуляристская сила – коалиция «Аль-Кутля аль-масрийя» («Египетский блок») во главе с коптским магнатом-миллионером Нагибом Савирисом – объединила предельно разнородные силы: от правых либералов до местной компартии. Результат это «общедемократическое» движение показало скромный, около 15%. Леворадикальная «Ас-Саура аль-мустамира» («Революция продолжается»), активисты которой особенно проявились в начале года на площади Тахрир, пока не проходит в парламент.

Светские партии, как водится, объясняют электоральную неудачу нарушениями со стороны оппонентов. «Братья-мусульмане» и салафиты действительно ведут кампанию с агрессивным напором. Они и прямо нарушали закон, выдвигая религиозные лозунги. Либеральные и социалистические аутсайдеры еще рассчитывают перехватить инициативу на следующих этапах голосования. Но учитывая, что 28 ноября голосовали самые густонаселенные регионы Египта – Каир, Александрия, Порт-Саид, Асьют, побережье Красного моря, Луксор, Эль-Файюм, Думьят, и Кафр эш-Шейх, – можно считать, что выбор большинства египтян обозначен.

Вчера явка избирателей оказалась удивительно низкой по сравнению с 62% проголосовавших в первом туре. Одномандатные округа, на которые возлагают надежду светские партии, не продемонстрировали вопиющих безобразий ноября. Тогда в кровавых столкновениях между политическими противниками, общественными активистами и силами правопорядка, демонстрантами и обывателями (лавочники были недовольны помехами своей торговле) погибли более 40 человек. На этот раз все протекало как-то вяло, не по-египетски даже. В Луксоре представители двух враждующих кланов устроили короткую перестрелку. В каирском Эс-Саляме неизвестные похитили избирательные бюллетени прямо из машины местного судьи. Очевидно, партийные списки прямо коррелировали со сплоченностью и коллективизмом исламистов. Что и обусловило ноябрьский накал.

«Братьям-мусульманам» салафиты не братья

«Выборы в Египте мало что добавляют к многолетним наблюдениям над свободным волеизъявлением народа в арабском мире. Главный носитель и заказчик политических подвижек – мечеть и казарма», – прокомментировал ситуацию Михаил Маргелов, председатель международного комитета Совета Федерации, спецпредставитель президента РФ по Африке. По его мнению, Египет рискует вслед за Палестинской автономией, Тунисом и Марокко попасть под власть политического ислама. Но характерна немедленная оговорка: «Какие программы эти партии будут проводить в жизнь, покажет время. Красить исламистов в один какой-то цвет неверно».

Оговорка не пустая и не ритуальная. Политический ислам действительно неоднороден. Разные его течения подчас противостоят друг другу. В полной мере это относится и к Египту. «Братья-мусульмане» начинали в конце 1920-х годов как тотально исламистское движение. Но стоит отметить, что они десятилетиями противостояли в Египте авторитарным режимам различного толка – монархии, насеровскому национал-социализму, Анвару Садату, Хосни Мубараку. Это наложило определенный отпечаток на их идеологию и политику. Показательно, что коалиция, возглавляемая ПСС, называется «Демократический альянс» и включает, под патронажем «Братьев-мусульман», несколько светских либеральных организаций. В программе сделан акцент на демократических свободах. Признается, при условии уважения к исламским ценностям и шариатским нормам, светский характер государства.

Требования гражданских и политических свобод (в первую очередь, разумеется, для себя) стало традиционно для «Братьев-мусульман». Другая их черта – социальный популизм, опора на сеть неформальных общественных ячеек, активное проникновение в профсоюзы и иные гражданские ассоциации. Именно это и обеспечило успешное выступление ПСС. Такая массовая база предопределяет ориентацию на модернистский исламизм. Подобный тому, что поднимает на щит премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган. Кстати, явный «бенефициар» арабских революций.

Иное дело салафитское движение «Ан-Нур». Здесь налицо ориентация не на Турецкую Республику, пусть и в эрдогановской версии, а на абсолютистскую теократию Саудовской Аравии. В такой системе нет места демократическим правам и низовым инициативам. Хотя, оглядываясь на традиции египетского общества, «Ан-Нур» не провозглашает прямо фундаменталистских установок, иллюзии здесь отсутствуют. Но в этом залог неизбежного конфликта «Братьев-мусульман» с салафитами. Фундаменталистская исламизация будет тормозиться в исламистском же лагере. Антисалафитский альянс ПСС со светской оппозицией представляется как минимум не менее вероятным, нежели единый исламский фронт против «неверных».

Шанс нужно не только получить

Любопытно сравнить египетские выборы с российскими. Обвинения светских партий в адрес исламистов звучат эхом протестов российской оппозиции по поводу фальсификаций и иных нарушений. В обеих странах выборы проходят при сильном режиме, который в египетском варианте можно назвать силовым.

Египетская «казарма», в отличие от «мечети», не выдвинула своего гражданского политического лобби. Местный аналог «Единой России» – Национал-демократическая партия, служившая Садату и Мубараку – сметен еще зимой. Высший совет вооруженных сил, последние 10 месяцев управляющий Египтом под председательством фельдмаршала Тантави, выразил озабоченность итогами первого тура. Похоже, военных подвела самоуверенность. Высокий авторитет армии в египетском обществе казался генералам непреходящей данностью, не требующей поддерживающих усилий. Это представление о самих себе оказалось преувеличенным. Египетское армейское командование, подобно турецкому, превращается в гаранта светского характера государства. Но вовсе не очевидно, что оно справится с этой ролью. На данный момент налицо растерянность. Политическое влияние генералов сводится лишь к военной силе. Этого немало, но это может дать сбой в конфронтации с миллионными толпами.

Положение осложняется политической инертностью египетской экономики и слабостью частного бизнеса. Точнее, бизнеса светски ориентированного. Традиционный мусульманский базар как раз довольно силен, и эта сила в активе ПСС и «Ан-Нур». Крупный же капитал, при всех разговорах о «неолиберализме» Садата и тем более Мубарака, в Египте огосударствлен. Некоторое исключение составляют телекоммуникации и прочий хай-тек. Характерно, что телемагнат Навирис встал во главе светского блока.

Ключевые же экономические активы, такие как администрация Суэцкого канала, нефтегазовые структуры Синая, – принадлежат властям. Металлургия, строительство, недвижимость и туризм – наиболее мощные после Суэца и нефтегазового сектора кластеры – находились если не в прямой госсобственности, то в руках «уполномоченных» олигархов. Встроенных в систему государственной власти и правящую партию (кстати, важная аналогия с Россией). Эти активы по факту унаследованы военной администрацией. И автоматически перейдут той политической силе, которая сумеет – если сумеет – перехватить власть.

Нынешние трехэтапные выборы формируют нижнюю палату. Этот процесс закончится в январе. Дальше, в апреле 2012 года, должен избираться сенат. Новый парламент примет Конституцию. Ее утвердит (если не отклонит) всенародный референдум. После этого президентские выборы. И только тогда военные сдадут полномочия политической власти. Политическая страховка глубоко эшелонирована. Светским силам дается многократно воспроизводимый шанс. Дело за малым – суметь его использовать.