Дефицит авиакеросина: как всегда неожиданно

На сей раз проявила удивительную расторопность прокуратура, немедленно начавшая проверки соблюдения законодательства о поставках топлива. В понедельник ситуация вроде бы несколько успокоилась – московские аэропорты и екатеринбургское «Кольцово» сообщили, что дефицита топлива у них нет. Но характерно, что министр транспорта Игорь Левитин уже заявил о возможности выделения топлива из государственных резервов. Во всяком случае, соответствующая заявка Федерального агентства по воздушному транспорту (Росавиация) уже поступила в Правительство, и, по словам министра, готовится соответствующее распоряжение. О том же ещё в пятницу заявил пресс-секретарь премьер-министра Дмитрий Песков. А вчера на совещании у вице-премьера Игоря Сечина аэропортам было дано указание создать 10-дневный резерв горючего (по действующему законодательству резервного запаса должно хватать на три дня). Последняя мера, если у дефицита есть какие-то серьезные и объективные основания, скорее может усилить ажиотаж и давление на рынок.

Похоже, несмотря на то, что мы уже больше двадцати лет переходим к рыночной экономике, она никак не хочет работать в штатном режиме. В ходе коммерциализации и приватизации воздушного транспорта произошло разделение функций между собственно компаниями-перевозчиками, аэропортами, где тоже, как правило, функции по их обслуживанию осуществляются целым букетом предприятий разных организационно-правовых форм, и с разными собственниками, иногда аффилированными друг с другом, иногда нет. Особым царством являются топливно-заправочные комплексы в аэропортах, которые как раз и обеспечивают самолеты тем самым вдруг превратившимся в проблему керосином. Подобным образом отрасль организована в большинстве стран мира, и работает в основном без сбоев.

В чем причина проблем у нас, не ясно до сих пор. Как, собственно, и с весенним ажиотажем вокруг моторного топлива. Даст ли ответ прокуратура, каким он будет и когда прозвучит, тоже непонятно.

Забавно, что почти каждая из версий, озвучивавшихся СМИ, немедленно или с небольшой задержкой опровергалась. Так, Минобороны категорически отрицало, что причиной дефицита стало выполнение крупного заказа военных на топливо. Не подтвердилась версия, что предложение керосина уменьшилось из-за профилактических работ на нефтеперерабатывающих предприятиях «Лукойла» (напомним, что весной подобная версия, правда, с другими нефтяными компаниями, тоже рассматривалась). «Транснефть» и РЖД заявили, что они не виноваты и транспортируют нефтепродукты в обычном порядке. Разумеется, прозвучал предположения о том, что нефтяники придерживают свою продукцию с целью дальнейшего повышения цен.

Возможно, что причина всё же в госзакупках перед зимой. Росрезерв закупает зимнее дизельное топливо, по данным Минэнерго, около 515 тысяч тонн, что могло привести к переориентации НПЗ именно на эту продукцию. Тогда дефицит – результат просчета чиновников, переоценивших производственные возможности нефтепереработчиков.

Версия об очередном сговоре нефтяников обречена на то, чтобы стать самой популярной у широкой публики. Аргументом против неё является явная незаинтересованность поставщиков в очередной раз привлекать к себе внимание Федеральной антимонопольной службы (ФАС) и нарываться на достаточно весомые санкции.

Возможно, что в какой-то мере к дефициту невольно приложила руку и сама упомянутая служба, настойчиво добивавшаяся, чтобы большая часть торговли нефтью и нефтепродуктами была перенесена на биржевые площадки. Это рассматривается и как мера по борьбе с трансфертными внутрикорпоративными ценами, позволяющими «оптимизировать» налогообложение, так и с монопольным сговором. Беда в том, что пока биржевая торговля в данной сфере даёт сбои. И именно проблемы на бирже стали непосредственной причиной, родившей дефицита. На это указал и Игорь Левитин, пожелав, чтобы ФАС, раз уж она так настаивала на биржевой торговле, озаботилась бы и работоспособностью системы.

Не исключено, что дело просто в нерасторопности компаний, вовлечённых в процесс поставок авиационного топлива. Как говаривал когда-то Бонапарт, «совсем не обязательно искать злой умысел там, где речь идёт просто о разгильдяйстве». Бизнес – это и определённая культура взаимодействий, помимо прочего, и нам ещё много придётся работать над собой, чтобы российские надежды на «авось», необязательность и расхлябанность перестали быть факторами, ограничивающими экономическое развитие и порождающими проблемы на ровном месте.