Голоса из-за забора

Латвия стала первой в линейке стран, безоговорочно поддержавших «право» США на нанесение удара по Сирии без санкции ООН. Рядовой, казалось бы, факт для современной мировой политики. Вроде бы можно и не удивляться: экономика там скончалась еще несколько лет назад, чистый отток населения достиг фантастических цифр, а политическая зависимость от американского мнения у правящей элиты давно уже переросла в социально-психологическую.

Только вот по стечению обстоятельств в эти дни именно в Латвии (а сперва в Польше и Литве) побывало все руководство Грузии, которое увлеченно обсуждало вопросы именно сирийского конфликта. Как будто их кто спрашивал. Но если даже для американских законодателей вопрос войны в Сирии – почти шекспировская драма, то у четверых соседей России таких сложных переживаний в душевном закулисье не предусмотрено. В их костюмерных шкафах только скелеты: бомбить до последней американской ракеты.

Но и на это можно было бы не обращать внимания, если бы не фантастическая пропагандистская кампания, самопроизвольно затопившая собой все грузино-, литовско- и латышскоязычные средства массовой информации, а затем перетекшая в блоги и социальные сети. Десятки журналистов, политологов, политиков, а затем и пользователей чего-нибудь обсуждают в сирийском контексте исключительно Россию. Причем в ожидании ее планетарного унижения. Именно унижения, а не военного поражения одного крейсера и пары десантных кораблей Черноморского флота от двух полноценных авианесущих группировок.

Под унижением политический класс и политизированное общественное мнение балтийских государств и Грузии понимают неучастие России в конфликте, отказ от поддержки Асада после однозначно резкой риторики Москвы в последнее время. Своего рода психологический реванш за последние пять лет настойчивой внешней политики Москвы, противопоставить которой Тбилиси, Вильнюс и Рига могли только мелкие укусы вроде поддержки либеральных НКО, ареста и высылки в США российских граждан да еще оскорбительных словесных выпадов.

Логика этого поведения достаточно проста. Сейчас Россия по мере наращивания США военной группировки вокруг Сирии будет вынуждена сдать режим Асада, поскольку на самом деле к «настоящему» конфликту с западной военной машиной Москва неспособна. И, таким образом, внешняя политика РФ перестанет существовать (по крайней мере на европейском и ближневосточном направлении) «в связи с утратой доверия» и потерей последних союзников. А тут-то мы их возьмем голыми руками. Эта позиция не столько рассудочна, сколько именно эмоциональна. Никаких государственных интересов балтийских стран на Ближнем Востоке не рассмотреть.

У Грузии есть хоть какая-то потенциально опасная географическая близость к планируемому театру военных действий. Что при некоторых особо неблагоприятных раскладах может доставить маленькому, но гордому государственному образованию серьезные и даже очень и очень серьезные беды и несчастья. Но они не об этом думают. Градус общественного настроения в Грузии уже вышел за рамки нормальной ментальности и там со своей околоземной орбиты ждет решающего российского позора.

Есть в этом элемент психологической ловушки. В свое время Александр Хейг, госсекретарь США при президенте Рейгане, старый служака и редкий «ястреб», неосторожно сказал вслух наболевшее: «Есть вещи поважнее мира». Советская пропаганда и прочие профессиональные борцы за светлое будущее в ответ затоптали его как стадо буйволов. Тогда Хейг имел в виду совсем иную конкретную ситуацию, однако сейчас есть опасность также впасть в зависимость от эмоциональной стороны сирийского кризиса. Причем не от «настоящих», наших собственных, российских эмоций, а от коматозного внутреннего мира некоторых неадекватных соседей.

Для Соединенных Штатов внешняя политика в подавляющем случае всегда проста, поскольку строится исключительно на эмоции. Одной эмоции – чувстве мессианства. Вот эти просчеты ходов на двадцать лет вперед, долгие переговоры, международные конференции, блоки, коалиции – это все для Вашингтона иная форма жизни. И сейчас вся речь Керри в Конгрессе была построена только на эмоциональном мотиве: они там детей травят газом, и мы обязаны заступиться. Рацио в трехчасовых дебатах отсутствовало полностью. Такой вид и способ внешней политики тоже имеет право на существование, хотя и ретроспективно отсылает в XVI век. Но даже при таком мышлении в американском истеблишменте идет мучительный поиск идеального способа выбраться из того угла, в который эта политика их самих и загнала. Сталкиваются разные позиции, изобретаются бессмысленные с точки зрения военной практики 60 дней боевых действий (войны не заканчиваются по звонку будильника), партийные фракции не голосуют солидарно.

И, как это ни парадоксально, в этом вопросе (не в практике двухпартийных дебатов и почти религиозного мифотворчества), а в поиске разумного сочетания эмоций и практической, «земной» политики они очень близки Москве. То, что происходит сейчас с выбором позиции РФ по сирийскому кризису, – тот же самый поиск внутреннего компромисса. Только если на Вашингтон почти не давит общественное мнение, например, Европы, то вечно неустойчивое положение России на собственных границах чревато преувеличенным давлением чужих рефлексий на нашу практику.

Полностью статью Евгения Крутикова можно прочитать здесь – vz.ru

Евгений Крутиков
Политолог, специалист по проблемам Кавказа и Балкан