Обвинение на контроле Глущенко

Иногда серьёзные вещи заставляют вспоминать детские присказки. Вроде «на стене мочало, начинай сначала». Между праздниками под председательством судьи Санкт-Петербургского городского суда Санкт-Петербурга Галины Пономарёвой прошёл первый тур отбора присяжных заседателей для процесса по «делу Владимира Барсукова» – о покушении на нефтеналивного магната Сергея Васильева. Преступление совершено в мае 2006 года в Петербурге. Суд, однако, будет проходить в Москве. Причём уже второй раз.

Первый начался в позапрошлом году. Присяжных тоже выбирали, а затем регулярно за казённый счёт отправляли путешествовать из Петербурга в Москву. Потом обратно. В общей сложности около года. Кстати, до падения курса рубля один день работы суда с присяжными обходился налогоплательщикам более $5,5 тысяч. Едва ли теперь эта цифра стала значительно меньше.

Суд завершился оправдательным вердиктом присяжных. Причём оправдан был не только Барсуков, но и все, кто проходил с ним по этому делу. Однако Верховному суду решение не понравилось. Верховные судьи усмотрели в нём, с одной стороны, какую-то мистику, с другой стороны — тлетворное влияние СМИ. Поэтому решили пересудить всё заново.

Вообще-то решение присяжных — глас народа — во всём мире считается окончательным. Но у российских судов, как известно, собственная стать. Мнение народных представителей иногда даже выслушивается, но далеко не всегда учитывается. По статистике, Верховный суд отменяет почти половину всех решений присяжных.

Для нового суда уже отобрано 17 кандидатов. В следующий раз отберут ещё 23. После этого начнётся следующий тур выборов — дюжины присяжных из сорока претендентов. Избранные будут, как и в прошлый раз, периодически наведываться в столицу, внимательно выслушивать те же доводы того же прокурора Ирины Шляевой. И всё те же аргументы защиты. Поскольку никакими новыми данными государственное обвинение не располагает. А адвокаты Барсукова вряд ли откажутся от доказательств, свидетельствующих, что показания свидетелей обвинения оплачены потерпевшим. При таком раскладе вердикт вполне предсказуем – у новых присяжных нет причин поступить иначе, чем прежние.

Однако обвинители на этот раз позаботились о надёжной страховке. Помощь пришла от бывшего члена думской фракции ЛДПР, бывшего «силовика тамбовского сообщества», ныне отбывающего срок за вымогательство и обвиняемого в организации убийства Галины Старовойтовой – Михаила Глущенко. Подписавшего сделку со следствием и в соответствии с этой договорённостью назвавшего Владимира Барсукова «заказчиком» преступления.

Понятно, что в таких обстоятельствах присяжный может задуматься. Сколь бы вескими ни были доводы защиты, обвинение в убийстве уважаемой женщины-политика не может не воздействовать на психику. Шансы на обвинительный вердикт – заметим, по другому делу, не связанному с убийством депутата – повышаются.

Есть, правда, мелкий штришок, портящий всю тщательно продуманную картину. Глущенко не называет причины убийства. Зачем это было Барсукову, остаётся загадкой, которую вряд ли когда-то разгадают (тут вспоминается «Место встречи изменить нельзя», как Груздев с Шараповым разговаривали о чёрной кошке, которой нет в тёмной комнате). Поначалу мотив озвучен был: некая борьба не на жизнь, а на политическую смерть, которую Старовойтова в альянсе с игорным королём Мирилашвили якобы вела против Барсукова за контроль над Ленинградской областью. Однако даже адвокат Глущенко постеснялся её развивать, ограничившись коротким комментарием в духе «главное – она названа». А уж насколько осмысленна, не важно.

Со временем эту версию подзабыл сам Глущенко. Но и новой не предложил. Как принято при скандале в социальных сетях – «сам узнавай».

Предположим, например, Галина Васильевна не любила «тамбовский бизнес-клуб». Она действительно порой нелестно отзывалась о «тамбовских». Но – чисто конкретно: о тех, кто состоял в партии Владимира Жириновского и входил в его думскую фракцию. Прежде всего – о самом Михаиле Глущенко, члене думских комитетов по геополитике и обороне. Глущенко даже выдвигал законопроекты. Причём диапазон его интересов был необычайно широк — от использования национальной символики до охраны континентального шельфа. Кстати, с этим совершенно не вяжутся показания Жириновского о том, что сам он своего депутата почти не знал, поскольку тот, дескать, политикой не занимался и в Думе бывал редко. Что ж, водка, выпитая в своё время на могиле Старовойтовой, способна притупить память даже лидера ЛДПР и реставратора самодержавия. Освежить её поможет яркая фотосессия, недавно опубликованная в СМИ: Жириновский и Глущенко в добром согласии и единении проводят время на берегу Финского залива. Что-то обсуждают. Судя по снимкам, без Барсукова.

Разоблачительные «антитамбовские» выступления Старовойтовой тоже обходились без него. Возможно, конечно, втайне от всех она что-то к нему имела. Возможно, между ними шёл постоянный телепатический конфликт. Возможно, в каком-нибудь из внеземных измерений между ними даже происходили жестокие столкновения. Уже не будет удивительно, если в конце концов выдвинется такая версия. Почему бы нет? Чем это хуже аргументов государственного обвинителя Шляевой, возмущённой тем, что подсудимый Барсуков «присвоил себе полномочия Бога»? Ведь эта теолого-мистическая жалоба сыграла важную роль в отмене Верховным судом оправдательного вердикта присяжных.

Так что, вероятно, так и произойдёт. Если, конечно, Глущенко, как уже не раз бывало, вновь не откажется от своих чистосердечных показаний.

Ульяна Коваленко, специально для «В кризис.ру»