ПЭФ-паф, ой-ой-ой!

На Петербургском экономическом форуме что ни ночь, то праздник, что ни день, то событие. По ночам участники с большим смаком выпивают и закусывают в царских апартаментах. По утрам — там же, но с другими закусками — решают, что делать со страной. А заодно и со всем миром.

Вчера вечером в тронном зале царскосельского Екатерининского дворца Сбербанк давал закрытый ужин, плавно перетекший к нынешнему утру в открытый завтрак. В программу мероприятия входили выступление самого хозяина торжества, Германа Грефа, и ответные речи почётных  гостей, либералов и реформаторов – министра финансов Антона Силуанова, министра экономического развития Алексея Улюкаева и вице-премьера Аркадия Дворковича.

Понятно, что все основные доклады крутились вокруг вчерашнего победоносного выступления Игоря Сечина. В отличие от большинства российского населения, президент «Роснефти» не испытывает докучливых сомнений по части причин нынешнего экономического положения страны. Во всём виноваты санкции, уверен он. Все беды из-за них. Но не только беды, поскольку «итог нынешнего кризиса — возросшая роль трёх крупнейших стран-производителей, которые обладают не только ресурсным геологическим потенциалом, но и широким комплексом факторов, требующихся для воздействия на рынки. Происходит кристаллизация основных игроков. Эти страны — Саудовская Аравия, США и Россия».

Что такое «кристаллизация» Сечин не пояснил, но, если вдуматься, понять можно: они типа укрепляются и консолидируют потенциалы. Хотя верней было бы сказать «скелетезируются», то есть из живого организма превращаются в мёртвый. И эта мертвечина подминает под себя более мелких участников рынка. Образно он выразил эту мысль весьма поэтически — кризис превратил нефтяную отрасль из terra incognita в плодоносную землю. Обычно, впрочем, бывает наоборот. Земля, окроплённая нефтью, на долгие годы превращается в пустыню. Что и подтверждает нынешний кризис российской экономики, завязанной на нефтяную конъюнктуру.

Не ясно, правда, одно. Каким образом удалось этого кризиса достичь так быстро? Ведь почти десятилетие нефтяные цены крутились около $100 за баррель, порой подскакивая к $150, а, по словам главы «Роснефти», стоимость добычи этого барреля в РФ — всего $2. И тогда возникает сакраментальный вопрос: где деньги, Зин? Кому или куда ушли все эти заоблачные прибыли? Да ещё так быстро, что уже через два месяца после введения санкций начался полномасштабный кризис. И лишь после двух лет ограничений, сокращений и унижений РФ благополучно достигла дна, а президент (тоже на ПЭФе) смог сообщить, что «мы практически преодолели спад, созданы базовые условия для выхода на траекторию роста, удалось обеспечить макроэкономическую стабильность, существенно снизилась инфляция».

Может всё-таки что-то не так в самой нефтяной политике? Но нет. Пока, как полагает Сечин, чуть не десятая часть населения планеты обогревается дровами, причин для беспокойства нет. Не беспокоит его и альтернативная энергетика, о которой на завтраке во дворце повёл речь глава Сбербанка. Кстати, в восьмидесятых годах прошлого века по Ленинграду и всему СССР поползли слухи о том, что первый секретарь местного обкома КПСС, фактический хозяин города, Григорий Романов отметил свадьбу своей дочери в Таврическом дворце (там располагалась в то время Высшая партийная школа), якобы, на эрмитажном фарфоре. Скандал был жуткий. Рядовые коммунисты и обычные граждане писали в Политбюро возмущённые письма. Сам Романов обращался к председателю КГБ СССР Юрию Андропову с настоятельной просьбой разъяснить народу, что, мол, не виноват он…  Теперь о том, что кто-то завтракает в музейном комплексе мирового значения, на реставрацию которого тратятся миллионы рублей рядовых налогоплательщиков, сообщается походя, как бы само собой. С другой стороны, оно и понятно, куда же ещё дорогим гостям податься, как не в сторону дворцовых комплексов? Тем более, что  романовский преемник и тёзка, Григорий Полтавченко, сам их и предложил.

Но это к слову, речь всё же об энергетике. Альтернативной. О которой повёл разговор Греф. По его словам, жить на нефтяной игле осталось недолго. Лет двадцать. Потом конец. Ибо наступит век ветряных электростанций и солнечных батарей. Он, собственно, уже наступает — в Китае (где же нам ещё искать положительные примеры?) ветряные станции дают уже 145 Гигаватт электричества, через три года планируется половину общественного транспорта на электричество перевести. А у нас — «электромобиль по-прежнему является экзотикой… И если не начать сейчас заниматься новыми источниками энергии, то можно отстать навсегда».

Но зря, видимо, Греф понадеялся на то, что в царских хоромах гости настроятся на благодушный лад. Сислибы накинулись на него, аки коршуны. Ладно бы ещё один министр энергетики Александр Новак — ему по штату положено за нефть радеть. Но Грефа не поддержали и остальные. Дворкович, проявляя трогательную заботу о потребителях, заявил, что любые альтернативные виды энергии им не по карману, а потому и развивать их незачем. Экология, видимо, тоже подождёт, ничего с ней уже не сделается, куда хуже-то. Его горячо поддержал министр финансов Силуанов. И даже смело потребовал заложить в будущий бюджет оптимистичную цену $40—50 за баррель…

Лучше бы он про это промолчал. Поскольку до сего момента полностью солидарный с ним министр экономического развития Улюкаев неожиданно взорвался. «А давайте возьмем ноль долларов! А давайте минус десять! Нам нужно не бюджетное правило, а правильный бюджет! — заорал он, но тут же вполне мирно добавил: — Разруха в головах, а не в сортирах!»

Как говорят очевидцы, после упоминания сортира (который, как известно, уже больше пятнадцати лет наше всё) беседа вошла в корректное русло. А вскоре и вовсе стухла. Видимо всё-таки сказалось благотворное влияние дворцовой обстановки. Тем более, что, как вскоре выяснилось, Wi-Fi на ПМЭФе даёт уникальную возможность спокойно заходить на блокированные в РФ сайты, рассказывающие о способах изготовления наркотиков в домашних условиях и новых методах самоубийства. Это особенно актуально в преддверии обещанного «богатого на содержание» выступления Путина о грядущих структурных реформах.

Анна Мышкина, «В кризис.ру»