Иранская верхушка правящей теократии, организованная в Совете экспертов, утвердила нового рахбара (верховного правителя исламской республики). Этот пост занял Моджтаба Хаменеи — сын рахбара Али Хаменеи, ликвидированного ракетным ударом 28 февраля. Хаменеи-старший был преемником аятоллы Хомейни и стоял во главе клерикальной диктатуры почти 37 лет. Несколько дней между отцом и сыном рахбарские обязанности исполнял аятолла Алиреза Арафи.
Совет экспертов — это 88 муджтахидов, высших авторитетов шиитской теологии и права. Все они имеют духовные звания аятолл и ходжат-оль-эсламов. Все они располагают крупными долями в системе государственной власти. Это крайне консервативный орган, отстаивающий клерикальное правление. Равновластным партнёром Совета экспертов выступает командование Корпуса стражей исламской революции (КСИР).
Моджтаба Хаменеи — шиитский теолог, преподаватель Кумской хаузы (крупнейший центр подготовки шиитских священнослужителей). Позиционируется как аятолла, хотя его право на высший духовный титул подвергают сомнению влиятельные шиитские богословы. Участвовал в ирано-иракской войне. Служил в КСИР, занимал руководящие посты в аппарате своего отца по линии госбезопасности. Де-факто возглавлял иранских титушек-басиджей. Известен также как состоятельный финансист, владелец доходной недвижимости в Европе. В Лондоне, например. Несмотря на международные санкции за причастность к расправам над протестами.
Власть Хаменеи II — неуклонное продолжение прежнего курса. Тоталитарная теократия, диктатура клерикально-карательной элиты, кровавое подавление несогласных, террористическая агрессия за границей. И конечно, теперь война до упора. А потом снять упор и снова война до смерти.
При этом бросается в глаза: Исламская революция 1979 года обличала шахскую монархию за династическую передачу власти от отца к сыну. Считалось, будто с этим покончено. И вот — исламская республика демонстративно отказывается от собственного как бы революционного принципа.
Не все в иранской элите довольны сделанным выбором. Новый рахбар никогда не обладал авторитетом рахбара старого. Однако трудно было подобрать фигуру значимее и символичнее. Хаменеи-младший олицетворяет наследие Хаменеи-старшего. Это однозначная ставка самого консервативного духовенства, КСИР и судебно-карательной машины. Это сигнал: война ничего не меняет в идеологии и политики хомейнистов. Наоборот, эта их среда и стихия. Сгореть, но не уступить. Не боливарианские социалисты Венесуэлы, легко сдавшие Мадуро и пошедшие на сотрудничество с Вашингтоном. Совсем иная порода.
Никаких попыток что-то хотя бы изобразить. Могли бы найти какого-нибудь якобы «умеренного» аятоллу, чтобы выиграть время, заморочить простодушного Дональда Трампа призраком сделки (как уже больше года успешно практикует кремлёвка). Не стали даже искать. Избыточны слова Трампа, что он теперь не станет с ними разговаривать, ибо поздно. Вовремя никогда и не было. Разговаривать тут отначала не с кем и не о чем.
Другое дело, что теперь уже не очень надолго. Почти полвека прошло. Пожалуй, хватит.
Роман Шанга, специально для «В кризис.ру»