Как всё перезапущено

Со второго раза ракета «Союз-2.1а», гружёная тремя спутниками, смогла улететь с нового российского космодрома Восточный. Не без потерь. Но лучше так, чем совсем никак. Высокое присутствие обязывает. Правда, оно порой бывает весьма чревато.

Сейчас о всех наглядных перипетиях процесса знает каждый неленивый. Поэтому вкратце. Первый запуск должен был состояться в среду 27 апреля в 5.01 по московскому времени. Но пришлось отложить на сутки за полторы минуты до старта. Причина – аварийный сигнал, поступивший от автоматизированной системы управления пуском. Поскольку всё происходило при личном присутствии президента РФ Владимира Путина, напрашивается вывод: есть компьютер, воля которого оказалась сильнее воли главы мировой бензозаправки.

На околоземной орбите крутится-вертится более 130 российских спутников. Понятно, что эти аппараты нуждаются в периодической замене. Есть и другие причины. Потому и решили запустить ещё три – «Ломоносов» и «Аист-2Д», а также наноспутник SamSat-218. «Ломоносов» – аппарат для изучения экстремальных физических явлений в земной атмосфере, ближнем космосе и Вселенной. В частности, его аппаратура будет вести наблюдение за разрядами молний в стратосфере, регистрировать на орбите космический мусор, исследовать энергетические процессы, связанные со взрывами сверхновых звезд,космические лучи предельно высоких энергий. Правда, передающие возможности «Ломоносова» весьма ограничены – за сутки не более 8 Гб информации. Немаловажная деталь: этот аппарат является совместным детищем специалистов РФ, США, Канады, ФРГ и ряда других стран.

«Аист» разработан в РФ главным образом для разведки. Его радиолокационная аппаратура позволяет вести наблюдение из космоса не только за видимыми участками планеты, но и за скрытой лесами поверхностью. Кроме того, локатор совместно с наземной аппаратурой способен проникать в поверхностный слой Земли на глубину в десятки метров. SamSat-218 – чисто экспериментальный проект.

Всё это хозяйство выводила на орбиту ракета «Союз-2.1а», представляющая семейство ракет «Союз», ведущее родословную от начала 1970-х. В связке с разгонным блоком «Волга» ракета предназначена для запусков различных космических аппаратов, в том военного назначения. В таком сочетании возможен вывод аппаратов на все типы орбит.

Этот проект можно назвать успешным. Из 23 пусков (как с «Волгой», так и с «Фрегатом»), произведённых в режиме лётных испытаний, полностью не удался лишь один – 28 апреля 2015 года со спутником «Прогресс М-27М». Который сгорел в плотных слоях атмосферы, а фрагменты упали в воды Тихого океана. Причиной аварии стала разгерметизация баков носителя с окислителем и горючим. Была пара инцидентов и с «Волгой». Самый серьёзный – 5 декабря 2015 года, когда был потерян военный спутник дистанционного зондирования Земли «Канопус-СТ» («Космос-2511»). Но в принципе «Союз-2.1а» можно назвать основной космической ракетой РФ.

Раньше такие ракеты стартовали с космодромов в Плесецке и Байконуре. Старт с «Восточного» стал «первым блином». Потом выяснилось, что отказал блок в системе управления. Технически это звучит так: «Проблемы с дренажными клапанами на этапе наддува баков ракеты-носителя». Правда, Путин, который специально прилетел на первый пуск, выразился иначе: разгильдяйство. «Оборонный» вице-премьер Дмитрий Рогозин и глава «Роскосмоса» Игорь Комаров схлопотали по выговору.

Со второй попытки ракета ушла. Но по пути ещё разворотила элементы стартового комплекса.

Можно долго говорить про постепенную деградацию российской космической отрасли, про сложности в конкурентной гонке за коммерческие пуски, про уже изрядно обрыдшие «восточные» хищения со шлейфами уголовных дел. Наконец, можно напомнить, что первый пуск с «Восточного» намечался ещё в декабре 2015 года – в самый разгар неплатежей тамошним работягам. Не лишне также напомнить, что первым традицию предварительного оповещения о грядущем космическом пуске ввёл Михаил Горбачев. Можно представить, какой кипеш творился тогда в военно-технических кругах. Но хочется сказать про другое.

У технарей есть дурная примета – присутствие большого начальника гарантирует сбои и эксцессы. В сфере космической цена приметы минимум удваивается. Добавим военную составляющую, и градус напряжения зашкаливает. Для примера приведём одну не столь давнюю историю.

Был на Тихоокеанском флоте крейсер «Адмирал Сенявин». В апреле 1978 года его посетили генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев, министр обороны Дмитрий Устинов и главком ВМФ Сергей Горшков. Естественно, всей компанией вышли в море на учения. Была даже такая фотография – голова Брежнева в зимней шапке, торчащая из-за ограждения ходового мостика. Моряки отстрелялись на «отлично», за что были поощрены. Самое страшное началось потом. На корабль зачастили различные делегации. Экипаж был ими попросту замордован. И 13 июня 1978-го во время артиллерийских стрельб в носовой башне раздался взрыв боекомплекта. Пороховой заряд не сработал, но матрос поспешил открыть затвор. Взорвалось уже внутри башни. Погибло 37 человек.

Симптоматично, что не было ни уголовного дела, ни серьёзных дисциплинарных кар. Максимум –выговора и предупреждения. Никто не хотел тревожить дорогого Леонида Ильича дурными вестями.

То, что Путин знает о неполадках в космической отрасли – наверное, хорошо. Ему бы ещё усвоить, что большому начальству нечего крутиться среди работающих людей…

Аркадий Орлов, «В кризис.ру»