Матеуш, сын Корнеля

Смена премьера в России – событие редкое, шумное и малосущественное. Смена премьера в Польше – событие регулярное, рутинное и весьма значительное. Фамилию премьер-министра РФ можно подолгу не вспоминать, если не напомнит Навальный. Или сам он не выступит с очередным «денег нет, но вы держитесь». Фамилия премьер-министра Польши для страны важна. Особенно если эта фамилия: Моравецкий. Хотя до сих пор вспоминался не столько младший Матеуш, сколько старший Корнель.

Новый премьер Польши ставит НАТО и Трёхморье выше Евросоюза

С позавчерашнего дня Матеуш Якоб Моравецкий возглавляет правительство Республики Польша. Сегодня он выступил с тезисами своей внешнеполитической программы. Подчёркнуты приоритеты: главный союзник Польши – Америка, гарантия безопасности – членство в НАТО. Второе, собственно, воспринимается как самоочевидное общее место. Даже бывшие коммунистические генералы всемерно поддерживают польское участие в Североатлантическом альянсе. Так что здесь новаций не видно. Да и откуда бы иначе, если НАТО рекламируют такие специалисты по пиару, как председатель Императорского православного Палестинского общества генерал-полковник Степашин: «Если бы Турция не была в НАТО, российские войска были бы уже в Стамбуле!»

Не так всё однозначно с Евросоюзом. Матеуш Моравецкий не принимает концепции «двух скоростей» интеграции – быстрой для Запада, умеренной для Востока. «Мы не согласны делить Европу на лучших и худших, – сказал он. – Всё чаще в ЕС кто-то получает фору, и не те, кто слабее, а те, кто сильнее. Это неправильно». Опять-таки, обычный ответ польских националистов «брюссельскому обкому», с которым у них не складываются отношения. Напомнил Моравецкий и о финансовом кризисе еврозоны, с явным подтекстом: не учите жить.

Тут он точно знает, что говорит. Новый премьер Польши – профессиональный финансист, на нынешний пост пришёл из Минфина.  А до прихода в правительство восемь лет был председателем правления третьего банка страны BZBWK (Западный банк – Великопольский кредитный банк). И все годы финансовой работы и правительственной службы настаивал: не время принимать евро. «Выгоды, о которых говорили — стабильные курсы, более низкая стоимость сделок и более низкая цена капитала — оказались частично иллюзорны, а там, где это вначале действительно сработало, потом стало началом проблем. Например, в странах Южной Европы», – Моравецкий сказал это почти два года назад. И был назван чуть не провидцем. Польша и сейчас живёт со злотым. Которым вполне довольна на еврофоне.

Традиционны и другие установки Матеуша Моравецкого. Упор сделан на восточноевропейских интеграционных проектах – Вышеградской группе и Трёхморье. «Вышеградская четвёрка» – это Польша, Венгрия, Чехия и Словакия. Не просто соседи, но страны общей судьбы. Близкие исторически и культурно, сходные по стремлениям и проблемам. А теперь, к тому же, управляемые идейно родственными силами. Польское «Право и справедливость» Ярослава Качиньского, венгерский Фидес Виктора Орбана, чешская «ANO 2011» Андрея Бабиша – правопопулистские партии. Словацкий Smer Роберта Фицо формально социал-демократичен, но в политике и даже в риторике не так уж сильно отличается от консервативных партнёров.

Трёхморье – это шире. Даже географически. Речь идёт о Балтийском, Чёрном и Адриатическом морях. Такой проект предполагает сближение «вышеградцев» с Литвой, Украиной, Грузией, Словенией, Хорватией. Создание геополитического и социокультурного единства Срединной Европы. Отличающейся по образу жизни и от Запада, и от Востока. Логично предположить, что осевая роль здесь объективно отводится Варшаве. Дело на десятилетия, если не на века.

О трудностях проекта и напомнил Матеуш Моравецкий: «Мы бы хотели вернуться к реальному стратегическому партнерству в Восточной Европе, мы планируем углубить наши отношения с Украиной, Литвой и Грузией, дать им новое качество. Хотя для танго нужны двое». О сложностях с Украиной он сказал сразу: «Отношения должны строиться на исторической правде. Нельзя забывать о таких событиях, как геноцид на Волыни». Из Украины в таких случаях звучат напоминания о «пацификциях» времён Пилсудского, репрессиях времён Берута… Взаимные исторические счёты длительны. В них легко увязнуть, если с них начинать и заканчивать.

Впрочем, главные счёты Польши не с Украиной, а с Германией и Россией. По первому направлению всё сказано в евросоюзной части. По второму лаконично: «Польша скоро перестанет быть зависимой от России в энергетическом плане». Каким образом? В стране будет строиться региональный газовый хаб. Не только себе хватит, но и соседей снабдят.

Характерно, что представление правительственной программы Матеуш Моравецкий начал с внешней политики. Тут просматривается что-то от семейной традиции.

Моравецкий-старший побеждал в поединках с госбезопасностью

Матеуш Якоб – сын Корнеля Анджея. Моравецкий-старший – человек из плеяды польских национальных легенд второй половины XX века. Известный физик из Вроцлавского университета. С 1968 года (подавленная советскими танками Пражская весна) – активист протестного движения. Организовывал студенческое подполье, распространял листовки «Вера и независимость!»

В августе 1980-го поднялась в Польше великая «Солидарность». Мощная антикоммунистическая волна захлестнула верфи, заводы, шахты. Вроцлав же – город не пролетарский, а университетско-интеллигентский. Между тем, интеллигенция поначалу с большим недоверием отнеслась к рабочему протесту: ватники, мол, чего ещё натворят. Но это по большей части была интеллигенция гуманитарная, и тоже вскоре всё осознавшая. А Корнель Моравецкий был из интеллигенции научно-технической. Этих людей за рабочее дело агитировать не требовалось.

Забастовочное движение во Вроцлаве возглавляли 25-летний водитель-дальнобойщик Владислав Фрасынюк и 39-летний научный сотрудник Корнель Моравецкий. Но только второй из них написал обращение к солдатам Северной группы войск Вооружённых сил СССР: «За нашу и вашу свободу!» Именно за это Моравецкого арестовали, но долго держать не рискнули, ибо времена наступали не те. Через год с небольшим, на Первом съезде «Солидарности», Моравецкий писал «Обращение к трудящимся Восточной Европы» – поднимайтесь с нами! «Этот призыв был услышан лишь восемь лет спустя», – говорил в 2006 году председатель ФНПР Михаил Шмаков. Имея в виду забастовки советских шахтёров.

В декабре 1981-го правящая компартия ПНР установила в стране открытую военную диктатуру. Почти всех руководителей «Солидарности» арестовали в первые дни военного положения. Исключения были, но редко. Одним из исключений стал Моравецкий. Не механик-десантник, как Збигнев Буяк, ставший многолетним лидером «профсоюзного подземелья». Университетский учёный. Он тоже сумел уйти в подполье и продержался в нелегалах шесть лет.

14 декабря, на второй день военного положения, пошёл по Вроцлаву бюллетень «День за днём» – хроника и методическое пособие по польско-ярузельской войне. Весной 1982-го – сразу после первомайских побоищ с ЗОМО (польским ОМОНом) появилась брошюра Корнеля Моравецкого «Кто мы? За что сражаемся?» Было сказано о грядущем сносе коммунистического режима, о будущем обществе христианской справедливости. Но не только. «Борьба не ограничивается Польшей. Она идёт за свободу всех народов Восточной Европы и Советского Союза» – этот интернационализм всегда был характерной чертой Моравецкого.

13 июня 1982 года родилась «Борющаяся Солидарность». Это не дата какого-нибудь торжественного форума, проведённого за рубежом и принявшего ворох «судьбоносных документов». Это день многотысячной демонстрации во Вроцлаве, переросшей в уличную драку. Активное прямое действие стало брендом «Борющейся Солидарности». Из Вроцлава она распространилась по всей Польше. Лидеры подпольного профсоюза порой беспокоились – очень уж круты ребята, разозлят ЗОМО до большой крови…

Но центр оставался во Вроцлаве. Здесь действовала мобильная радиостанция (как в советском фильме «Слушайте на той стороне»: «Перед дружбой великою отступила война»). Параллельно с уличным противостоянием шёл непрерывный интеллектуальной поединок подполья с госбезопасностью. Физики и радиотехники Моравецкого не только блокировали все попытки внедрить к себе агентуру. Они перехватывали радиосвязь ЗОМО, разгадывали шифры СБ, вели высокотехнологичную радиоигру… И когда арестованного наконец Корнеля Моравецкого в апреле 1988-го выслали из Польши, он вернулся уже в августе. Не показывая на границе паспорта.

В годы борьбы и «Солидарности» Матеуш был рядом с Корнелем

Когда началась революция Солидарности, Матеушу Моравецкому было двенадцать лет. Но всю борьбу он проходил вместе с отцом. Клеил листовки, доставлял подпольную литературу. Писал лозунги на стенах, сдирал коммунистические агитки. Несколько раз его задерживали и избивали зомовцы. Ему такие дела (а били там не так, как сейчас в РФ, случалось и насмерть) только добавляли адреналина. «Подзаряжали аккумуляторы», если говорить языком папы-физика.

С 1988-го на 1989-й новая волна снесла режим. Но Корнель Моравецкий-старший победы не признал. Посчитал сговором профсоюзной верхушки с генералами-убийцами. Несколько раз он пытался баллотироваться, и в сенат, и даже в президенты. Однако не избирался. Поляки посчитали, что всему – и всем – своё время. Герой подпольной борьбы не обязательно эффективен на выборной государственной должности. Только в 2015 году он стал депутатом сейма.

Зато эффективно заработал по инициативе Моравецкого «Департамент Восток» – центр координации радикальных демократов-антикоммунистов Восточной Европы и постсоветского пространства. Организация солидарности с белорусской оппозицией, украинским Майданом, крымскотатарским движением. Его давняя интернациональная ориентация.

Матеуш Моравецкий-младший, как отмечено выше, в сугубо карьерном плане двигался эффективнее. Но больше по менеджерской части. Только в 2016 году он вступил в «Право и справедливость». В основном потому, что для вице-премьера логично состоять в правящей партии.

«Право и справедливость» – партия национальных приоритетов и социального уклона. Это коррелируется с позициями Моравецкого-младшего и как политика, и как экономиста. Будучи банкиром, он выступал за ужесточение правил кредитования. Даже вразрез собственным финансовым интересам. «За этим стоят человеческие трагедии в виде банкротств, выселений или социальной изоляции», – осуждал он кредитный бум и требовал социальной ответственности банков. Валютные кредиты он вообще предлагал запретить. Задачу финансовой политики Моравецкий видел в стимулировании производства, развитии инфраструктуры и национально-культурном подъёме: «Рост ВВП должен основываться на инвестициях,  не на снижении потребления. Я глубоко верю, что, поддерживая культуру и национальное наследие, мы формируем идентичность, а тем самым приверженность к продвижению наших брэндов, продуктов и услуг». Такое вот смешение понятий. Но достаточно ясное.

Такой экономической политике благоприятствует важный фактор. В Польше нет олигархов. По крайней мере, в российском понимании. Ни в версии 1990-х («уполномоченные» финансисты, оседлавшие бюджет), ни в нынешней (главы монопольных госкомпаний).

Как видим, в чём-то Матеуш Моравецкий унаследовал и внешнеполитические приоритеты отца. Больше в виде межгосударственной кооперации, а не гражданского освободительного движения. Но это понятно: времена действительно другие. Хотя… Авторитарный марш «путинизма-душсантушизма» не обходит и Европу. Наследие «Борющейся Солидарности» делается актуальным. Матеуш Моравецкий с ним знаком.

Никита Требейко, «В кризис.ру»