Центр Фунготерапии Ирины Филипповой был создан в 1998 году. На сегодняшний день он включает в себя группу компаний, которая занимается производством биологически активных добавок из лекарственных грибов; сеть аптек под единым брендом «Грибная аптека»; издательский комплекс книжной и газетной продукции (газеты «Грибная аптека», «Грибная охота»); медицинские центры по профилактике и реабилитации онкологии и других заболеваний лекарственными грибами; Центры Здоровья — по профилактике заболеваний грибной продукцией; Грибной Заказник в Пушкинских Горах (300 га), где восполняются утраченные популяции редких грибов и проводятся исследования роста и развития редких грибов.
Центр сотрудничает с целым рядом научных институтов по изучению, доклинической и клинической апробации грибных препаратов (Московский Институт канцерогенеза им. Блохина, Ветеринарная академия С-ПБ, Фармацевтический Интститут С-Пб, Киевский НИИ Радиологии, Институт им. Комарова, Национальная Академия Микологии и ряд других).
Средний оборот в год сейчас составляет около $10 млн. Из них примерно 30% приходится на экспорт в 12 стран мира (звание «Лучший экспортер года СПб» в 2009 году).
Владелица и руководитель проекта — Ирина Александровна Филиппова, врач-онколог, фунготерапевт, натуропат, Член Международной Ассоциации Фунготерапии и журналист. Госпожа Филиппова рассказала редакции «В кризис.ру», как участники фармацевтического рынка отнеслись к призыву Дмитрия Медведева возбуждать уголовные дела за завышение цен на лекарства, как на самом деле госорганы проверяют лекарства на качества и существует ли в аптечном бизнесе понятие моральной ответственности.
— Сейчас в городе продолжается эпидемия гриппа. Президент РФ Дмитрий Медведев призвал правоохранительные органы привлекать не к административной, а к уголовной ответственности руководителей тех фармкомпаний, которые завышают цены на жизненно необходимые лекарства в периоды повышенного спроса на них. Госорганы уже отозвались возбуждением уголовных дел на компании, которые, по их мнению, завышали цены на «Арбидол» и на «Анальгин». Как Вы относитесь к такому способу регулирования фармацевтического рынка?
— Это не регулирование. Будем называть все своими словами – это административный беспредел и очередная прилюдная порка предпринимателей. Насколько я знаю, «козлами отпущения» стали частные аптеки. Они и так с трудом выживают из-за высокой арендной платы, которая переходит все разумные пределы и рассчитана, скорее, на бутики с супердорогой продукцией, из-за постоянных поборов от всевозможных контролирующих органов.
Установить волевым государственным решением 25% наценку на лекарственные препараты – это не значит помочь населению покупать лекарства по справедливым ценам. Это означает оставить население без аптек. То есть останутся аптеки только в самых проходных местах, где они могут оставаться безубыточными за счет валового спроса. Для покупателей это означает одно – очереди, трата времени на поход в такую удаленную аптеку и т.д.
Завышение цен для аптек, кстати, вовсе не является целью. Представьте, на рынке в метре друг от друга стоят два продавца с одинаковыми яблоками, но с разными ценами. У кого будут покупать? Конечно, там, где дешевле.
— Если это неверное решение, то какой альтернативный механизм регулирования цены может сработать и не раздражать население? И, кстати, лично Вы не опасаетесь сесть в тюрьму за «завышенные цены на лекарства»?
— От сумы и тюрьмы, как известно, зарекаться нельзя. Тем более российскому предпринимателю. Но аптекари и здесь найдут выход, не закрываться же? Начнут привлекать товар, на который нет фиксированной наценки. Я вот уже рассматриваю вопрос о повышении цен на наши супербестселлеры — крем «Мухомор» и крем для роста ресниц «Крыло махаона». Если, конечно, и здесь не займутся «наведением порядка».
— Считаете ли вы корректным руководствоваться законами спроса-предложения во время эпидемии или, тем паче, пандемии?
— Это рыночный механизм. Государство же может снимать напряжение путем дотаций на особо значимые лекарства (тот же самый «Арбидол»). Например, продавать его по низким фиксированным ценам через социальные сети или просто бесплатно раздавать пенсионерам.
—Как вы считаете, уместно ли вообще говорить о моральной ответственности в бизнесе?
— Моральная ответственность в бизнесе – это производство и реализация качественного, безопасного товара. Понимать моральную ответственность как снижение цены или удержание этой цены на одном уровне при повальном спросе – это утопия. Почему бы тогда не подумать о моральной ответственности энергетиков, которые не снижают цены, поставщиков услуг ЖКХ, которые тоже не стремятся облегчить бремя цен, арендаторов, которые ну никак не интересуются проблемами пандемии?
— В ежегодном обращении к Федеральному собранию Дмитрий Медведев заявил, что через 5 лет доля отечественных лекарств на рынке РФ должна составлять не менее 25%, а к 2020г. — более 50%. Президент также отметил, что уже определен перечень стратегически значимых лекарств, которые можно будет производить в России. Считаете ли вы эти цифры реалистичными?
— То, что власти обратили внимание на эту проблему и начинают поднимать нашу фармацевтику с колен — уже большая подвижка. Но пакетировать в отечественные упаковки закупленные на Западе лекарственные субстанции – это не подъем отечественной фармацевтики. Надо реанимировать заводы по производству отечественной химиотерапии, которые были когда-то разгромлены и растащены на куски (очень умно и дьявольски коварно спланированная акция западных концернов). А это огромные вложения и кропотливая работа НИОКРа.
У нас есть и более короткий путь поднятия инновационной биотехнологической фармацевтики, перспективность которого мы сейчас и стараемся доказать. Мы – это Ассоциация производителей галеновой (природной, натуральной) фармацевтики. На сегодняшний день мы имеем совершенно уникальные грибные биотехнологии, которые позволяют уже сейчас получать натуральные грибные антибиотики и противоопухолевые вещества в большом количестве на основе грибного мицелия и базидиальных грибов. Эти разработки только-только появляются на Западе, у нас же уже наработан большой научный потенциал. Это тоже требует больших вложений, но не с нуля, а уже на наработанный опыт и на уже сформированное производство.
— Во время проверок в аптеках нередко изымаются некачественные препараты. Среди этих некачественных препаратов больше отечественных или импортных? Были ли в вашей компании подобные случаи?
— Некачественные препараты – это те, которые имеют недочеты в сертификации или же имеют изъяны на этикетках или упаковках. Вот, например, в одной из наших аптек был снят БАД, на этикетке которого после «5 мг» не было точки. Стоило больших трудов доказать, что точка после кг, мг и т.д. не ставится.
Я не припомню случая, чтобы какое-то лекарство было изъято для проверки его содержимого.
— Может ли фармацевтическая компания полностью защитить себя от поставок некачественных препаратов?
— Нет. Аптеки заказывают лекарство через дистрибьютора и не проверяют его. Качество лекарства полностью лежит на ответственности производителя, в данном случае производителя субстанции (Китай, Индия, Европа). Отечественный производитель только пакетирует данную субстанцию и сертифицирует ее – в этом случае и идет проверка.