«Большевистский абсурд» в кипрских банках отклонён без замены

Власти Кипра ускоряют задний ход. План налогообложения депозитов, продиктованный еврокредиторами, отклонён уже не только парламентом, но и правительством. Тем временем кипрский кризис успел превратиться в важнейший фактор европейской и российской политики. В Москву прибыла руководящая делегация Евросоюза, министр финансов Кипра всё ещё надеется на приём у первых лиц. Россия и Евросоюз ведут нервную полемику. А вопрос зависает, надламывая финансовую систему Европы и не только.

На первом плане с российской стороны пребывает пока Дмитрий Медведев. Переговоры с российским премьером ведёт председатель Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу. Высказывания Медеведева были выдержаны в жёсткой тональности. «Абсолютный абсурд», «слон в посудной лавке», «большевистская экспроприация» — в таких терминах оцениваются планы и действия Евросоюза. Баррозу держался примирительно, словно с неким комплексом вины: Россия, к сожалению, не была заранее проинформирована о ситуации, теперь будем решать проблему совместно… «В прошлом мы справлялись и с более трудными задачами», — лирично отметил Баррозу. Обычно так говорят, когда не знают, что делать.

Зато хорошо знают, каковы опасности и откуда они возникли. «То, что сейчас происходит на Кипре — результат чрезмерно раздутой финансовой системы страны, которая в восемь раз больше национального ВВП», — сказал Баррозу на пресс-конференции с Медведевым. Буквально несколько дней назад эту «раздутость» называли сильной стороной кипрской экономики. Теперь «оффшорный рай» предстал тем, чем всегда и являлся. Банковский виртуал чужих денег, необеспеченных производственными активами, есть потенциал банкротства.

Центробанк Кипра оценивает общую сумму банковских вкладов на острове в 68 млрд евро. На иностранные депозиты приходится порядка 30 млрд, из которых две трети принадлежат россиянам (интересно, что за несколько дней до «банковско-налогового обвала» тот же кипрский ЦБ называл по последнему параметру более скромные цифры – порядка 5-10 млрд). Кстати, вклады нерезидентов Украины и Ливана считаются на Кипре аффилированными с российскими.

При этом для предотвращения кипрского дефолта требуется единовременный внешний кредит в 10 млрд. Еврокомиссия, ЕвроЦБ и МВФ обусловили его предоставление вкладом со стороны правительства самого Кипра. От Никосии требуется немалая доля относительно займа – почти 60%, 5,8 млрд. Получить эти средства и было решено через разовое налогообложение депозитов. Отвергнутое киприотами.

Ещё вчера утром от кипрского президента ожидался резервный план. Предполагалось, что он будет отличаться лишь количественно: брать налоги с депозитов свыше 100 тысяч евро, а не свыше 20 тысяч и т.п. Однако настроения в кипрском обществе таковы, что президент, министры и депутаты решили пока судьбу не испытывать. Драки с полицией у здания парламента не были особенно ожесточёнными, но вчера уже произошли. Принцип частной собственности устоял в показательном столкновении с наднациональными структурами на средиземноморском краю Европы. По крайней мере, на данный момент.

Что-то, однако, делать придётся. Способов обойтись без кредита не появилось. В Никосии готовятся альтернативные планы. Закрыть неплатежеспособные банки (в том числе знаменитый Bank of Cyprus). Ужесточить контроль за транзакциями. Консолидировать «проблемные» активы в специально учреждённой структуре. Продать золотые резервы. Заложить церковную недвижимость. Получить недостающие средства не через налоги, а из кипрского пенсионного фонда. Всё-таки договориться с Россией о 5-миллиардном кредите. Или хотя бы продлить сроки расчёта по предыдущему 2,5-миллиардному кредиту и снизить процентную ставку. Чего добивается сейчас в Москве министр финансов Михалис Саррис.

Вариантов много. Все они болезненны, сложны в осуществлении и не гарантируют успеха. Причём не вдохновляют и еврокредиторов. Ведь изъятие из пенсионного фонда увеличит госдолг Кипра, а весь смысл кредитования – создать условия для преодоления бюджетного дефицита. То же относится и к перспективе российского кредита. Который, впрочем, Москва не рвётся давать. Несмотря на заманчивые, казалось бы, предложения кипрского Минфина о допуске к газовому сектору. Впрочем, выгоды тут сомнительны: на перспективный шельф претендуют турецкие сепаратисты Северного Кипра. Проблем может возникнуть больше, чем прибыли. А уж приобретение кипрских банковских структур – ещё одно предложение Никосии для Москвы – сейчас и вовсе звучит как тонкий сарказм.

Тем временем кипрские банки остаются закрытыми. Заблокированы банкоматы. Закрылась и фондовая биржа. Очередной момент истины назначен на понедельник. До 25 марта ЕвроЦБ ещё в принципе не отказывает в кредитовании — если будет найдена формула соглашения. После вопрос снимается, и банки Кипра неостановимо летят в трубу. За выходные необходимо определиться с источниками на 5,8 млрд евро. Или приготовиться к худшему.

Среди блокированных есть и российские счета. Причём не только частные. Медведев прямо сказал, что через кипрские банки осуществляют финансовые операции государственные органы РФ. Раскрывшийся секрет Полишинеля объясняет и заметную переговорную роль, и повышенную нервозность Москвы: «У них сейчас заблокированы деньги по непонятным причинам. Именно поэтому мы вынуждены занимать такую твёрдую позицию в отношении урегулирования задолженности республики Кипр», — расставил премьер точки над i. Правительство РФ не отличается особым упорством в отстаивании частных и корпоративных экономических интересов россиян за рубежом. Но когда дело касается госорганов и госкомпаний, подход резко меняется. Из — скажем так — бесстрастного он тут же становится «твёрдым».

Россия на данный момент смотрится как выигрывающая сторона. В мировых СМИ ходят слухи, что именно Москва – причём в лице президента – убедила кипрский парламент отклонить навязываемый Брюсселем закон. Позиция по кипрскому кризису оказалась настолько приоритетна, что подвергла риску даже отношения РФ с ФРГ, главным европейским партнёром. Ведь, если говорить не о ЕС, а о составляющих его государствах, именно Германия терпит сейчас в Никосии наиболее ощутимое поражение. Первая же серьёзная попытка добиться перераспределения тягот спасения еврозоны оказалась неудачной. Что должны безропотно принимать налогоплательщики-немцы, тут же отбросили вкладчики-киприоты.