Олег Грабко: Пиратство в России крышует государство

Олег Грабко — бессменный руководитель музыкальной компании "Бомба-Питер". Среди выпускаемых компанией изданий — альбомы таких групп, как АукцЫон, Аквариум, Гражданская Оборона, Король и Шут, Ночные Снайперы, Калинов Мост и других известных рок-исполнителей. В интервью «В кризис.ру» Олег Грабко рассказал, как кризис и Интернет разоряют сетевые магазины, почему в России неискоренимо пиратство и что необходимо делать, чтобы развивать музыкальную отрасль.

Олег Грабко — бессменный руководитель музыкальной компании "Бомба-Питер". Она была образована в 1994 году и является одним из старейших издателей музыки в Петербурге. Среди выпускаемых компанией изданий — альбомы таких групп, как АукцЫон, Аквариум, Гражданская Оборона, Король и Шут, Ночные Снайперы, Калинов Мост и других известных рок-исполнителей.

«Бомба-Питер» — одна из первых компаний, которая стала работать с артистами по схеме контрактов «360 degrees» (продюсирование, паблишинг, концерты и промоушн в одной фирме). В 2008 году в центре Санкт-Петербурга открыт фирменный музыкальный магазин «Бомбы-Питер»  PLAY.

— Отразился ли кризис на музыкальной отрасли?

— Экономический кризис точно отразился. Музыка хуже не стала, ее, наоборот, стало больше, и она стала доступнее для потребителя (по сравнению с ценами на другие товары и услуги). Но дело в том, что кризис совпал со сменой основного носителя. Раньше были виниловые пластинки, потом аудиокассеты, компакт-диски, супер-аудио CD, DVD и пр. Сейчас все постепенно уходит в Интернет. Чем он быстрее и доступнее становится, тем больше бизнеса уходит именно на это поле.

С одной стороны, здесь есть свои плюсы: моментальный доступ к информации, меньше посредников между исполнителем и потребителем, никаких границ – вплоть до того, что исполнитель может самостоятельно выкладывать свою музыку, вносить со временем изменения и дополнения в продукт своего творчества, самостоятельно получать доход от продажи и использования, вести интерактивную переписку со слушателями. С другой стороны, интернет убил целую инфраструктуру производства, тиражирования, хранения и распространения музыки. И пока еще очень сложно понять, откуда брать деньги в Интернете сложившимся структурам музыкального бизнеса. Были ожидания, что удастся зарабатывать на концертах, но люди как не ходили, так и не ходят на не раскрученных масс Медиа исполнителей. Особенно тяжело в этой связи приходится молодым музыкантам. Но есть фестивали, конкурсы и собственная активность в социальных сетях. Для тех, кому есть что сказать, выход всегда найдётся.

— Почему люди не посещают концерты?

— Телевизор отвлекает взрослую аудиторию, Интернет оттягивает молодёжь. Наиболее активные пользователи Интернета уже ограничивают собственное общение с реальным миром только походами в продуктовый магазин и на учёбу или работу. Всё остальное им поставляет Интернет: любовь, общение, развлечения. Эта генерация новых людей весьма симптоматична и чревата социальными проблемами.

Для старшего поколения мир изменился настолько сильно, что должно пройти немало времени, прежде чем они вернутся в нормальный режим общения, встреч, выхода в свет (театры, кино, выставки etc.).

— Какая основная проблема встала перед издателями музыки?

— Для Бомбы-Питер основная проблема заключается в том, что из-за финансового кризиса нам не все вернули — и до сих пор не возвращают – деньги за поставленный товар.  Многие наши так называемые партнёры работали на отмытых от теневого бизнеса деньгах, на долгосрочных кредитных линиях под мизерные ставки или без особых обязательств, которые им в 2008 году перекрыли. Они не особенно заботились о рентабельности, а больше «вливали» деньги ради имиджа или собственного удовольствия. Практически все сетевые музыкальные магазины (айсберги, титаники, настроения, 10-ки), что появились в «жирные» нулевые годы, нерентабельны. Я знал об этом с самого начала, но все же какие-то обороты через них удавалось сделать. Надо было вовремя остановиться, но долги росли, как ком и в прошлом году эта пирамида рухнула.

Кроме того почти 90% их товара были пиратские диски. На этой категории рентабельность до 400%, а это давало возможность размещать салоны в дорогом центре, организовывать массированную рекламу, финансировать фискальные структуры от «наезда» компаний по защите авторских прав. Они работали с легальными издателями типа Бомба-Питер только для того, что бы хоть чуть-чуть присутствовать в легальном секторе экономики.

Первой разорилась в конце 2008 года сеть магазинов «Десятка». С очень большим долгом она похоронила многих издателей, которые не смогли пережить невозврата вложенных в эту сеть в виде товара денег. Но мы как-то выдержали это, и сейчас у нас проблемы с «Настроением». Полагаю, что в этом году все сетевые магазины, которые торгуют физическими дисками, либо переориентируются, либо закроются. Они в принципе не сумеют сохранить покупателя из-за низкого уровня подготовки персонала, а так же из-за низкой рентабельности этого бизнеса при резком сокращении оборота.

— А есть ли вообще какое-то будущее у сетевых музыкальных магазинов?

— Никакого. Я не вижу будущего за сетевыми магазинами музыкальной и видео продукции. Возможен вариант, когда музыка на физических носителях будет распространяться в первую очередь через фирменные магазины с хорошо подготовленным персоналом, наличием эксклюзивного, но широкого ассортимента. Например, такие как наш магазин-бутик Play. У таких магазинов есть своя аудитория, своя ассортиментная ориентация, там практически нет случайных покупателей. Мы ориентированы на музыку джаз, классику, этнику, авангард, классику кинематографа, документальные и образовательные программы и пр. Магазины в Санкт-Петербурге, представляющие такие стили, как этника, авангард, джаз – это «Кайлас» или Фонотека. Классическую музыку представляют такие магазины, как «Северная лира», «Филармония», «Открытый мир». Очень надеюсь, что они сохранятся и в будущем. Их аудитория консервативна и предпочитает покупать физические диски с оформлением, описанием или в красивой упаковке. Большая часть из них – это истинные коллекционеры, знающие, что настоящие раритетные издания с годами только растут в цене. Таким образом, многие копят себе пенсионный фонд с гораздо большими процентными ставками, чем им могут предложить настоящие пенсионные фонды.

Если же говорить про аудиторию сетевых магазинов, то 90% покупателей случайные, делающие попутные спонтанные покупки массового продукта (шансон, попса и пр.). Аудитория огромная в массе, но очень узкая по интересам, ассортименту, который не превышал 30-40 наименований (самые раскрученные хиты). Думаю, если просто поставить автомат на 100 наименований, можно будет покрыть непритязательные интересы тех, кто интересуется музыкой только для развлечения и отдыха.

Наша компания «Бомба-Питер» никогда не работала со звездами. У нас имидж скорее start up компании. В основном мы работаем с молодыми исполнителями, или с классикой, то есть с проверенными временем композиторами (Бах, Бетховен, Чайковский, Мусоргский, Рахманинов etc.), которые уже навсегда. На нашем лэйбле выпустили свои первые альбомы Ночные снайперы, Пилот, Король и Шут, Торба на круче, когда им нужна была наша поддержка, наши креативные возможности, которые компенсировали на том этапе скромные финансовые возможности. Как только группы начинали зарабатывать собственным творчеством, им проще было нанять толкового менеджера, пиарщика и бухгалтера, чем обременять себя обязательствами с фирмой. Да и нам дальнейшие процессы не приносили ни морального, ни творческого, ни материального удовлетворения, так как запросы артиста, попавшего «в струю», кратно отличаются от стартовых запросов. На первом этапе больше творчества и не очень много денег. Потом всё наоборот. И это уже чисто московский тип работы, куда «звёзды», как правило и уходят.

— Не обидно, что они уходят в более крупные компании?

— Нет. Это логично. Когда они приходили и говорили, что им предлагают лучшие условия, я только радовался за них. Всем понятно, что банковский и музыкальный рынок находится в Москве. Так что если музыкант хочет быть успешен, он едет в Москву. Если он хочет быть самостоятелен и свободен в творчестве – он остается в Петербурге. Многие же остались – Чиж, Бутусов, Шевчук.

— Как вы считаете, как нужно реформировать Интернет, чтобы он приносил доход музыкантам?

— Я думаю, что главная задача на ближайшее будущее — наладить биллинговую систему учета использования музыки в Интернете и построить простую схему начисления этих денег авторам, исполнителям и прочим участникам создания музыки. Этим мы сейчас и занимаемся. Но пока потребители в интернете еще недостаточно подготовлены. Внешне, кажется, всё просто и доступно, но отсутствует этическая норма использования чужой интеллектуальной собственности. Одно дело, если музыка лежит на сайте автора в свободном доступе, и другое дело, если вы скачиваете её с напичканных рекламой или ссылками на порно сайты ресурсов. Во всём цивилизованном мире с молоком матери воспитывается особенное отношение к чужой собственности (и интеллектуальной в том числе). В России 70 лет коллективизации привили жлобское отношение к тому, что «плохо лежит». Поэтому Интернет в нашей стране ещё не скоро начнёт приносить доходы. Должно смениться не одно поколение.

Наша компания продает и в Европе, и в Америке, и в Канаде, и в Австралии — поэтому деньги сейчас идут в основном из-за границы. Я очень горжусь этим – мы зарабатываем валюту стране и это очень приятно.

Если строить новый музыкальный рынок, нужно так его сделать, чтобы люди научились платить деньги за музыку. Есть мнение, что 70- 80% потребителей готовы платить деньги, просто надо упростить схему оплаты. Понравилась музыка — ты кликнул один или два раза, небольшие деньги сняты с твоего счета (Web-Money, кредитная карта, Pay Pal etc.), и ты уже наслаждаешься музыкой. Если все пользователи будут платить, то стоимость доступа к музыке будет в разы меньше, чем сейчас, а правообладатели будут в разы больше получать вознаграждения. Надо начать каждому с себя и мир постепенно изменится в лучшую сторону.

 — Скажите, а какие-то шаги по борьбе с пиратством сегодня предпринимаются?

— Я последний свой шаг сделал лет 5 назад. Честно скажу, результат был отрицательный. Лет 10-15 назад милиция не была настолько коррумпирована, как сегодня. Были старые кадры, которые исполняли долг, а не обслуживали власть и капитал. Последнее время, когда я имел дело с органами, мне, как правило, говорили: «Зачем вы нас напрягаете? За те зарплаты, которые нам платят официально, работать никто не будет».

В 2000 году была последняя наша акция с ОБЭП-ом по борьбе с пиратством на Полтавской ул. 9, после которой «пираты» приехали ко мне и попросили отозвать дело из милиции. Я не стал этого делать, но некоторое время «пиратские» диски из нашего каталога не появлялись в Санкт-Петербурге.

Пиратство в нашей стране поддерживается правительством. Так как любому ясно, чтобы его победить, не нужны большие реформы, нужна только воля власти. Это ведь очень рентабельный бизнес, который даёт миллиардные доходы всем участникам. Часть этих доходов идёт на обслуживание тех, кто не даёт властной воле закончить с этим беспределом.

Как факт с 1994 года мы занимаемся импортом музыкальной продукции из-за рубежа. Ведь в 90-е годы производство компакт-дисков в России было ещё не столь развито, цены на тиражирование были весьма высоки, да и ассортимент не мог быть таким, как на западе, даже по лицензии. Тем не менее у нас были самые высокие пошлины на ввоз компакт-дисков (20 % + НДС). То есть, чтобы легально ввезти в Россию фирменные компакт-диски, импортёр должен был заплатить более 40% от стоимости ещё до ввоза. Средний уровень доходов в России ниже, чем в Европе или Америке, а стоимость дисков получалась в два раза выше. Как можно было развить музыкальный рынок в таких условиях? Выход один — выпускать без всяких лицензий для внутреннего рынка «пиратскую» продукцию. Миллиарды «теневых» долларов потекли рекой в карманы участников и «крышевателей». Такая экономика на руку только тем, кто заинтересован не в развитии культуры, а в сиюминутной наживе. И она отбросила нашу страну ещё на десятилетия назад по сравнению с остальным миром.

И ситуация до сих пор не меняется никак. Все мои письма, разговоры, поездки в Москву не дают результатов.

В 2005 году был последний раз, когда я обратился в ОБЭП. Тогда майор милиции мне обещал закрыть точку на Московском вокзале за 1000 евро. То есть одна точка – 1000 евро с правообладателя, а пираты отделаются в худшем случае административным штрафом. Это борьба с ветряными мельницами.

— То есть пиратство неискоренимо?

— Да. Очень много людей в этом завязано. Известный случай, когда в Новосибирске обнаружили завод по производству компакт-дисков прямо в тюрьме. Идеальная идея: бесплатная рабочая сила сидит на Зоне и тиражирует пиратские диски. И все крышевалось правоохранительной системой. Миллиарды теневых денег так и не нашлись. Перед нами прокуратура так и не отчиталась, кто был наказан, кто возместил ущерб, что изменилось.

Не удивлюсь, если окажется, что после той проверки линии по производству снова заработали, возможно, в новом месте. Кто ж откажется от таких денег?

Другой пример. В этом году замечательный кинорежиссер Юрий Борисович Мамин снял и выпустил в прокат фильм «Не думай про белых обезьян», права на который отдал московской компании. И вдруг, еще до релиза, во всех магазинах появились пиратские копии этого фильма. В сети «Титаник» пиратская копия попала в лидеры продаж февраля 2009 года. Но автор не получил от этой радости ни копейки, более того, официальный релиз «провалился» в продажах. Его просто никто не купил. Зачем, если кто-то «добрый» напечатал и выпустил в продажу десятки тысяч «дешёвых пиратских» DVD. Мамин написал письмо в наш питерский ОБЭП, в прокуратуру. После чего ему позвонили, не стали даже отписываться, и сказали: «Вы знаете, мы разослали извещения, чтобы ваш пиратский диск убрали с прилавков». То есть умные милиционеры официально известили пиратскую торговлю, что идет кампания по борьбе с контрафактными копиями фильма Юрия Мамина «Не думай про белых обезьян». Режиссёр написал самому Путину, который сейчас возглавляет совет кинематографии, насколько я знаю. И после этого уже 8 месяцев молчание.

Пиратство  исчезнет в тот день, когда в этой стране исчезнет коррупция. Но такого дня не настанет при существующей власти.

— А насколько сложно сегодня выстраивать отношения с правообладателями?

— Это сложный вопрос, как мне кажется, только в нашей стране, где любые процессы запутываются так, чтобы человек со стороны не смог ни в чём разобраться. Для опытного издателя всё решаемо, только требуются деньги и время.

Тем не менее процедуры получения разрешений и сам закон, регулирующий взаимоотношения правообладателей и пользователей, в настоящее время несколько устарели. Если ещё недавно создание копий требовало определённых технологических усилий (линии тиражирования, сырьё и пр.), то в наше время тиражированием является просто сохранение информации на жёстком диске компьютера, а затем размещение произведения в Интернете. Таким образом, использование и импорт произведений минует цепочку издательства (ради поддержания которых в своё время и был создан институт охраны Авторского права).

С другой стороны, процесс согласования и получения разрешения на использование произведения или его переработки (нового исполнения) отнимает столько времени и средств, что издание уже не имеет смысла.

Порой уже само авторское право начинает работать тормозом для развития музыки. У меня в столе лежит безумное количество проектов, которые я не могу реализовать, потому что либо наследники в других краях и с ними трудно связаться, или просто не договориться, так как у них слишком большие запросы.

— Как вообще можно зарабатывать деньги на молодых музыкантах? Их же вообще никто не знает…

 — Человек сочиняет музыку, исполняет ее где-то на кухне — все это очень здорово. Но потом у него возникает мысль: смотри-ка – этим девочкам понравилось, мальчикам понравилось, давай-ка я диск запишу. Он идет в студию, но студия бесплатно никого не пишет. Приходится вкладываться в запись – куда дальше деваться? Он идет в рекорд компанию «Бомба Питер» и приносит нам свой мастер диск. Если это достойно распространения, мы издаем за собственные деньги и гарантированно размещаем в торговле. Но крайнее время основной поток изданий производится за счёт самих авторов, так как это вопрос имиджа и самореализации.

Дальше может быть два пути: “народной тропой” – больше концертов, больше общения, может быть в социальных сетях. Либо поиск денег, чтобы увеличить рекламу, снять и разместить на ТВ клип и пр. Путей очень много, чтобы музыкант состоялся. Просто не все доходят до конца, только те, кто настоящий.

— То есть, в принципе, без финансовой поддержки музыканту в этом бизнесе делать нечего?

— Да, деньги играют роль в самом начале, но не очень большие. Более важны поддержка публики и собственно оригинальность. Большинство молодых музыкантов уже не стремяться выпустить диск, это перестало быть важным звеном в карьере. Они выкладывают свою музыку в Интернете и получают почти моментальный отклик. При хорошем продукте можно раскрутиться минуя всякие старые схемы: продюсер, издательство, тираж, клип и пр. И эта новая реальность уже даёт результаты.

— Как вы считаете, государственная поддержка музыкальной отрасли у нас достаточная?

— Нет. Мне кажется, что нужно серьезно инвестировать деньги в культуру – это политическое решение. Надо заполнять залы, либо снизить затраты на рекламу для поддержки каких-то хороших концертов, больше поддерживать значимые концерты. Потому что истинная культура, как и фундаментальная наука, не может сама себя прокормить, но она формирует экономику будущего.

Неужели стране это не важно, чтобы в Россию приезжали настоящие артисты, чтобы наших исполнителей знали во всём мире, чтобы мы из сырьевой державы превратились в страну экспорта культуры и искусства. Создайте благоприятную почву для развития культуры — и мы не узнаем страну через 10-20 лет. Но ля этого также нужна политическая воля и государственная программа.