Умер «генерал-убийца» и «человек чести»

В Варшаве скончался 90-летний генерал Чеслав Кищак – один из крупнейших деятелей польской компартии ПОРП, министр внутренних дел в 1980-х годах, последний коммунистический премьер Польши. Длительное время Кищак стоял во главе карательного аппарата ПНР, руководил репрессиями против «Солидарности», был в курсе тайных убийств. В то же время именно он стал организатором конфиденциальных переговоров с «Солидарностью» и Круглого стола, приведшего к смене общественного строя Польши.

Чеслав Кищак родился 19 октября 1925 года в семье крестьянина коммунистических взглядов. При нацистской оккупации попал на принудительные работы в шахте. Сумел оттуда бежать и перебраться из Польши в Австрию. Там сблизился с местным коммунистическим подпольем и дождался советских войск. В мае 1945-го Кищак вернулся в Польшу и вступил в компартию.

Окончив партийную школу, в офицерском звании был направлен на службу в армию коммунистической ПНР – Народное Войско Польское. Сделал карьеру по линии военной разведки и контрразведки. В 1972 году возглавил соответствующие управление Генерального штаба. Являлся близким сподвижником министра обороны Войцеха Ярузельского. Внутренняя армейская спецслужба, руководимая Кищаком, считалась «преторианской гвардией Ярузельского». Особые отношения, в том числе застольные, связывали Кищака со спецслужбами СССР и советским оккупационным командованием в Польше.

Генерал Кищак состоял в ПОРП, был полностью лоялен партийному руководству, принадлежал к высшей военной номенклатуре. Движение «Солидарность» однозначно было его врагом. В июле 1981 года – на фоне глубокого социально-политического кризиса и острого противостояния коммунистических властей с «Солидарностью» – Кищак был назначен министром внутренних дел ПНР. В его руках сосредоточился мощный карательный аппарат милиции, госбезопасности СБ и ЗОМО (польский ОМОН). Отмечалось, что Кищак привёл в МВД новые кадры и привнёс в полицейскую среду военно-разведывательные порядки. Прежняя жестокость карательных мер стала сочетаться с новой методологией спецопераций.

Кищак сыграл видную роль в военном перевороте 13 декабря 1981-го и установлении режима военного положения. На этом посту он организовывал и координировал подавление рабочего движения и репрессии против оппозиции. Десятки людей были убиты подчинёнными Кищака, тысячи брошены в лагеря интернирования и тюрьмы.

В 1986-м Кищак был кооптирован в политбюро ЦК ПОРП – на место Мирослава Милевского, скомпрометированного убийством ксендза Ежи Попелушко. Таким образом, последние три года существования ПНР он был полновластным руководителем репрессивных органов.

В отличие от того же Милевского, Кищак не принадлежал к «партийному бетону» – ортодоксально-сталинистской части номенклатуры ПОРП. (Некоторые его действия – например, соболезнования Яцеку Куроню после кончины его жены Гражины – производили впечатление, неожиданное для номенклатурных чинов.) Защищая интересы правящего класса ПНР, Кищак предпочитал манёвры в духе Ярузельского, дозирование репрессий, компромиссов и уступок. По личностному имиджу это тоже был не чиновный «пан Шматяк», а «элегантный офицер».

Когда в 1988 году в Польше поднялась новая забастовочно-протестная волна, Кищак вначале грозил повторным военным положением. Однако, взвесив соотношение сил, он быстро изменил позицию и пошёл на тайные переговоры с Лехом Валенсой. «Генерал прямо говорил, что партийный «бетон» пытается торпедировать любые предложения об урегулировании спора с оппозицией. Чувствовалось, что говорит он искренне. Но я удивлялся, что смотрю в эти глаза», – вспоминал впоследствии председатель «Солидарности».

После встречи Кищака с Валенсой состоялись конфиденциальные переговоры на даче МВД в Магдаленке, выработавшие повестку дня Круглого стола, прошедшего весной 1989 года. Делегацию ПОРП и правительства возглавлял Чеслав Кищак. Он пошёл на серьёзные уступки согласившись на легализацию «Солидарности» и проведение «полусвободных» выборов – в обмен на отказ от всеобщей забастовки. Партийная верхушка планировала разделить с легальной оппозицией ответственность за предстоящие болезненные экономические решения.

Однако ни Кищак, ни Ярузельский, ни Валенса не предвидели итогов выборов 4 июня 1989 года – сокрушительного поражения ПОРП и полной победы «Солидарности». Была сделана попытка сформировать «реформаторское» правительство Кищака, но его премьерство продлилось лишь несколько недель. Все политические силы отказались входить в коалицию с ПОРП. Чеслав Кищак вынужден был уступить премьерство Тадеушу Мазовецкому. Некоторое время он оставался главой МВД, но вскоре коммунистическое правление в Польше закончилось. Кищак стал частным лицом.

Несколько раз делались попытки привлечь Кищака к судебной ответственности. Но обычно при этом выдвигались сравнительно малозначимые частные обвинения (например, увольнение нескольких офицеров МВД за католическую религиозность). Процессы по серьёзным обвинениям не давали результатов.

Например, «не хватило доказательств» вины Кищака в расстреле бастующих рабочих силезской шахты «Вуек» 16 декабря 1981 года – при том, что ответственность министра внутренних дел была очевидна, и рядовые исполнители получили реальные сроки. Процесс о военном перевороте 1981-го доведён до обвинительного приговора (с формулировкой «вооружённое преступное сообщество»): два года условно с испытательным сроком пять лет. Мягкость проявлена на основании «возраста и состояния здоровья». Существуют обоснованные предположения, что генерал приобрёл иммунитет от будущих преследований по тайным договорённостям, заключённым с Валенсой в Магдаленке.

Чеслав Кищак вошёл в историю Польши как довольно противоречивая фигура. Радикальные демократы-подпольщики считают его «генералом-убийцей». По словам диссидентки Янины Хмелевской, убийства оппозиционных священников продолжались с санкции Кищака даже во время переговоров. С другой стороны, такие деятели, как Лех Валенса и Адам Михник считают его дальновидным политиком и называют «человеком чести» – за решение о переговорах и компромиссе с последующим выполнением принятых обязательств.