Американский ноябрь: рывок справа

Промежуточные выборы в США, на которых каждые два года избираются 33 сенатора, 435 конгрессменов и несколько десятков губернаторов, всегда приносят оппозиции успех, а президентской партии ощутимые потери. Американские избиратели рассматривают это голосование как хорошую плётку – жизнь в Белом Доме не должна казаться мёдом. В этом разрезе исход выборов 2 ноября 2010 года не является сенсацией. Однако реально нынешний успех республиканцев и поражение Барака Обамы – серьёзный политический сдвиг, позволяющий прогнозировать как минимум среднесрочные последствия.

Республиканцы установили контроль над палатой представителей, получив там 239 мест. Это само по себе впечатляет, если учитывать, что именно в нижней палате конгресса традиционно доминируют демократы. В сенате демократическая партия сохранила большинство в 56 мест, но утратила 4 мандата. Теперь в ходе ключевых сенатских голосований администрация Обамы вынуждена будет искать компромисса с республиканцами. В том числе с такими, как уверенно переизбравшийся от штата Аризона консерватор Джон Маккейн, два года назад претендовавший на президентство. Или новоизбранный сенатор от Флориды правый радикал Марко Рубио, американец кубинского происхождения (кубинская диаспора придерживается в США особенно жёсткой крайне правой ориентации), представляющий популистское крыло республиканцев – движение «Чаепитие».

на фото: республиканец Марко Рубио из штата Флорида

Итог был вполне предсказуем, на фоне общей ситуации в США (подробности — здесь). Политика президента Обамы, парадоксально сочетающая левое реформаторство, амбициозную фразеологию и робкую непоследовательность, наложилась на динамику мирового кризиса и серию неблагоприятных для администрации случайностей. Популярность скачкообразно упала. Настолько, что в половине срока президент заговорил о возможном отказе от переизбрания. Партийная элита демократов явно делает ставку на Хиллари Клинтон. Которую, в свою очередь, теснит консервативная республиканка Сара Пэйлин, готовая баллотироваться уже не в качестве маккейновского вице, а непосредственно в президенты.

на фото: Барак Обама и Хиллари Клинтон

Но среди победителей 2 ноября не только правые политики. Не меньший эффект они приносят бизнес-корпорациям, интересы которых нарушались планами и реформами Обамы. Новый состав конгресса превращается в мощный рычаг торможения президентских проектов, расширяющих прерогативы государства в ущерб частнопредпринимательским. Внушительное республиканское большинство в палате представителей вполне способно заблокировать финансирование новых, в значительной степени огосударствленных систем здравоохранения и экологии, предотвратить ужесточение федерального административного контроля над финансовыми компаниями. Республиканцы настраиваются на серьёзный законодательной бой и в налоговой сфере. Шансы демократической администрации продавить отмену налоговых льгот для среднеобеспеченных семей и усилить обложение бизнес-структур минимизировались по итогам 2 ноября.

Два с половиной года в США идёт грандиозная дискуссия о методах антикризисной политики. Избрав Барака Обаму, американское общество сделало ставку на активное государственное регулирование, призванное стимулировать экономику «извне» и поддержать социальную стабильность. Теперь сделан вывод, что этот путь не оправдал себя. Устойчиво высокая безработица, финансовые дефициты, разгромные проигрыши на американо-китайских «торговых фронтах», разрастание бюрократизма – так видятся промежуточные итоги экономической политики, проводимой с 2009 года. А точнее, даже с 2008-го, поскольку первые этатистские решения принимались, как ни парадоксально, администрацией Джорджа Буша-младшего.

Теперь республиканцы выдвигает альтернативу. На основе, сходной с мыслями, два года назад изложенными никем иным, как Владимиром Путиным: «Возможная ошибка — это чрезмерное вмешательство в экономическую жизнь со стороны государства. Что, в конце концов, привело к тотальной неконкурентоспособности нашей экономики, мы за это дорого заплатили. Этот урок нам дорого обошелся. Уверен, никто не хотел бы его овторять».