Политический кризис на фоне экономического рывка

Решение премьер-министра Турции Реджепа Тайипа Эрдогана накануне Нового года радикально изменить состав однопартийного правительства, заменив ровно половину членов кабинета министров, свидетельствует о наступлении новой фазы политического кризиса в Турции. Своих постов лишились многие ключевые министры, в том числе главы МВД и Минэкономики. Случилось это на фоне антиправительственных протестов. А вскоре в Турции предстоят местные выборы, и всё происходящее можно рассматривать как «артподготовку» к ним.

Для Турции всегда был характерен высокий уровень коррупции на всех этажах власти. Жертвами коррупционных обвинений становились представители всего политического спектра – социал-демократы, либералы, консерваторы. Но правящая ныне умеренно-исламистская Партия справедливости и развития (ПСР) как раз имеет имидж гораздо «более честной» политической силы, чем традиционные светские партии. И вот операция «Большая взятка», организованная Управлением по борьбе с финансовыми преступлениями, привела к аресту примерно 90 высоких персон. Среди обвиняемых в коррупции видные чиновники и их сыновья. Более того. В конце декабря в турецких масс-медиа появились сообщения о том, что новая санкция на задержание коснётся уже сыновей самого Эрдогана – Ахмета Бурака и Биляля, занимающихся торговлей драгоценностями, строительством и морскими перевозками.

Премьер-министр, конечно, тут же заявил, будто антиправительственная кампания есть заговор «чуждых сил», направляемый из-за границы. Параллельно идёт жёсткая чистка прокуратуры. За полтора года из этого учреждения уволены более 500 сотрудников. Однако «третья власть» Турции ещё не перешла под контроль исламистов и сохраняет высокую степень самостоятельности.

Многие комментаторы видят за событиями тень Фетуллаха Гюлена. Это авторитетный исламский богослов. Международные рейтинги включают его в первую сотню самых влиятельных людей планеты. Когда-то Гюлен сотрудничал с ПСР, но потом сильно разошёлся с Эрдоганом. Эмигрировал в США, откуда и руководит своим массовым движением, особенно популярным в бизнесе, интеллигенции и студенчестве. Порой учение Гюлена назвают «исламским кальвинизмом» — из-за тесных связей с предпринимателями. Возглавляемая Гюленом организация «Хизмет» занимается просвещением и благотворительностью,  но в последнее время сталкивается в Турции с активным противодействием властей. При этом, по ряду оценок, немало последователей Гюлена занимают посту в судах и правоохранительных органах. Некоторые элементы его идеологии – межконфессиональный диалог, непременный плюрализм – объективно противонаправлены эрдогановской политике исламизации. Поэтому неудивительно, что вокруг бывшего имама начинают группироваться сторонники светских принципов. Хотя роль Гюлена в современной турецкой политике до конца пока неясна.

Турецкая общественность бурлит. Обозреватели пытаются уловить изменения в отношениях между премьером Эрдоганом и президентом Абдуллой Гюлем. Опросы показывают снижение рейтинга ПСР. И это в преддверии мартовских местных выборов, что не может не нервировать исламистский лагерь. Вот и появляются в контролируемой ПСР прессе материалы о том, что за новым скандалом стоят якобы ЦРУ и «Моссад». Сам же премьер-министр предупреждает: «Если они целятся в в Тайипа Эрдогана, то они останутся с пустыми руками».

Эти слова не кажутся пустой бравадой. Не менее 40% турецких избирателей остаются верны исламо-консерваторам. И дело тут не только в популизме правительства. Значительная часть общества связывает продолжающийся свыше десяти лет экономический рывок Турции именно с правлением ПСР.

Официальная статистика, подтверждаемая, кстати, данными Евросоюза, показывает, что в период премьерства Эрдогана экономика Турции превратилась в одну из самых динамичных на планете. В кризисные 2010-й и 2011-й её рост составлял соответственно 9,2% и 8,5%. Да и сегодня он хоть и снизился до 2-3%, всё же остаётся стабильным. Бешеная некогда инфляция за минувшее десятилетия снизилась вчетверо (хотя в последние недели, на фоне политического кризиса, курс турецкой лиры упал на 7%).

С 2002-го по 2013 год ВВП Турции вырос почти в 4 раза, достигнув около триллиона долларов. Средний доход на душу населения поднялся с $3 тысяч до $11 тысяч. Одновременно шло последовательное сокращение безработицы. И хотя с 2012 года её кривая вновь полезла верх — сейчас не трудоустроены 3 млн турок, что составляет 9,5% населения — на фоне большинства стран Евросоюза это не худший  показатель. При исламистском правительстве побиты прежние рекорды турецкого экспорта: в 2012-м его объём составил $156 млрд.  «В подъёме Турции нет ничего кратковременного – он основывается скорее на прочном экономическом фундаменте, нежели на финансовых пузырях или открытии ресурсов», — констатирует именитый экономист Джеффри Сакс.

Турецкий рост обеспечивается прежде всего за счёт инфраструктурных проектов, передовых инженерных сооружений, строительного бума, подъёма образовательной сферы и развития туризма. И это те козыри, которые, несмотря на новый коррупционный скандал, остаются в руках Эрдогана и его партии.