Владимир Путин выступил сегодня на коллегии МВД РФ. «Расширять профилактическую работу. Оперативно выявлять. Жёстко пресекать», — поставил диктатор задачи полицейскому ведомству. Конкретно по актуалу: «усилить безопасность во время избирательных кампаний». В принципе то же, что неделю назад озвучивалось им же на коллегии ФСБ. Но некоторая разница прослеживается. С гэбистской элитой Путин говорил об охране самих себя. Полиции отдаёт более полевые приказы. Место знают тут и там.
Но это нюансы. Суть едина: оберегать номенклатурно-олигархический покой, хватить и карать «тех, кто стремится раскачать ситуацию в России». Некоторые формулировки совпадают дословно: «жёстко пресекать», например. Одинаково перечислялся ряд опасностей: «русофобия, ксенофобия, религиозная вражда». Тут не обойтись без пояснений: «русофобией» кремлёвка называет адекватные чувства в собственный адрес, «религиозной враждой» — протесты против идеологического мракобесия. Что понимают под «ксенофобией» ненавистники человечества, сказать трудно. Может быть, страх перед Ксенией Собчак.
Путин вынужден признать главное: в стране «растёт число экстремистских преступлений». В том молодёжных и даже подростковых. Причём 40% подросткового криминала — тяжкий и особо тяжкий, 45% — групповой. Реально пугает подростковая «диверсионка», подавлять которую бросаются уголовкой на четырнадцатилетних. Яркие примеры пробуждения русской юности демонстрирует путинская малая родина. Путин требует профилактики — Беглов берёт под козырёк, запрещая продажу бензина до восемнадцати лет. Большего предложить не в состоянии.
Нелишне вспомнить: в конце 2024 года принималась стратегия борьбы с экстремизмом, в апреле 2025-го Совет безопасности РФ под путинским председательством обсуждал, как бороться с молодёжной преступностью. Результат налицо. Изложен самим Путиным: «Растёт число». Так, что перед «выборами» приходится инструктировать не столько избирательные комиссии, сколько отделы полиции. Ритуал вообще превращён в праздник подавления. Предстоит ведь первое федеральное голосование на оккупированных территориях.
МВД получает однозначный приказ: все силы на экстремистов. Но ведь и уголовники ждать не будут. Путин напоминает и о наркоте, и о киберпреступности, и об экономической тени. Требует, к примеру «декриминализации потребительского рынка». И то сказать — вал контрафакта превращается в своего рода экономическую партизанщину. Полиция ведь имеет дело со всем массивом глубинного народа, от хулиганки до бандповстанчества включительно. Не знаешь, за что хвататься. При том, что в МВД и так хронический некомплект. А временами ещё и своих приходится арестовывать. Как весной в Ленобласти, за покровительство тому же контрафакту.
Проблема некомплекта такова, что Путину пришлось прямо об этом сказать. И обещать системные решения. Прямо с текущего года. «Не хочу здесь вдаваться, — признался он, — каждый сидящий в зале понимает, о чём я говорю. Прежде всего об уровне заработной платы». Ну и под конец: «Благодарю за службу».
Преступность преступностью, экстремизм экстремизмом, а война по расписанию. Там же на коллегии хозяин особо выделил «тех сотрудников, которые выполняют задачи в рамках специальной военной операции, участвуют в обеспечении общественного порядка и правовых режимов на Донбассе, в Новороссии и приграничье». Но тут всё же не МВД в фокусе. Сегодня же Путин подписал указ об увеличении штатной численности вооружённых сил: «Установить в количестве 2 391 770 единиц, в том числе 1 502 640 военнослужащих». До того было ровно полтора миллиона. Теперь ещё 2640 человек.
Роман Андреев, специально для «В кризис.пу»