Центробанк способен лишь на то, что может

Российские экономические неурядицы получили уважительную причину. Текущее падение рубля уже объясняется греческими катаклизмами. Однако не все в высших эшелонах скрываются за мировыми проблемами. Председатель Центробанка Эльвира Набиуллина выступила в ином ключе. По её словам, экономический рост требует структурных реформ. Манипуляции финансовым инструментарием, находящимся в распоряжении ЦБ, кардинально проблем не решают.

«Мерами денежно-кредитной политики можно получить только краткосрочный эффект, к тому же достаточно слабый. А устойчивого роста добиться невозможно. Мы намерены влиять мерами денежно-кредитной политики на ценовую стабильность. У нас как у мегарегулятора есть и своя часть повестки в структурных изменениях: это создание длинных денег и рынка капитала. И конечно, нужна здоровая, устойчивая, хорошо капитализированная банковская система и финансовая система в целом», – высказывания достаточно политкорректны, но суть ясна. Не ждите чудес от Центробанка в нынешней экономической системе. Этим сказано далеко не все. Но уже немало.

Основной вопрос по специализации Набиуллиной – размер кредитных ставок. Прежде всего – ключевой центробанковской, которая с 16 июня составляет 11,5% годовых. «Торопиться со снижением нельзя. Инфляционные ожидания остаются высокими, и если ставки будут ниже, чем инфляция в головах людей, то люди будут меньше сберегать в банках в рублях, произойдет долларизация вкладов. В этих условиях кредиты не станут доступнее», – разъясняет председатель ЦБ. При этом можно заметить, что с февраля нынешнего года ключевая ставка – во многом определяющая общую цену кредитов – почти ежемесячно идёт на снижение.

Напомним, что 17%-ного пика ключевая ставка достигала в декабре 2014-го. На фоне тогдашнего обвала она подскочила с 10,5% аж до 17%. И, как видим, до сих пор не вернулся к дообвальному уровню. Тем более не приходится вспоминать о 5,5% – с этим показателем входили в прошлый год. Неуклонный подъём начался с марта 2014-го. Бросается в глаза корреляция с украинскими событиями. А главное, с реакцией на них государственного руководства РФ. Геополитический антимайдан оказался очень затратным меропрриятием. В большей степени, чем ожидалось. Покрываются эти расходы разными способами. В том числе удорожанием кредитов.

Центробанк как регулятор борется с кризисом своими рутинными методами. Например, на фоне интервенционизма и регулирования, отправляет рубль в плавающий курс. «Наши операции на валютном рынке по пополнению золотовалютных резервов никак не противоречат плавающему курсу и инфляционному таргетированию, – отстаивает Набиуллина спорную позицию. – Во-первых, мы своими покупками не оказываем серьёзного влияния на курс, тем более у нас нет цели по конкретным значениям курса, мы покупаем равномерно, небольшими порциями. Во-вторых, для достижения целей по инфляции мы эти операции стерилизуем: когда мы покупаем валюту, мы предоставляем ликвидность таким образом, чтобы ставка денежного рынка была вблизи ключевой». Параллельно обещано продолжение санационной чистки банковского сообщества: «Мы будем продолжать оздоровление банковского сектора. Мы выводим эту работу на новый уровень после расчистки накопившихся завалов». Это тревожный сигнал для проблемных банков, которым грозит отзыв лицензий. И довольно позитивный – для финансовых госкомпаний, укрепляющих монополию на кредитном рынке.

При этом председатель ЦБ констатирует элементарную количественную нехватку в России крупных кредитных учреждений: «Учитывая размеры наших крупных компаний, размер банков может оказаться и недостаточным». Здесь опять же повлияли негативные политические факторы. Мировой рынок для российских структур неуклонно сужается после Крыма и Донбасса. Нужда в средствах обострилась – и тут, констатирует Набиуллина, выяснилось, что российские банки не всегда способны обеспечить эти потребности. Тем более в условиях – снова политически мотивированных – «осаждённой крепости», где укрепляется монополизм и укрупняются монополии. Нужны «длинные деньги». Откуда им взяться? Например, из накопительной части пенсий: «Это важнейший институт, который обеспечивает дополнительные пенсионные права для граждан и одновременно служит источником длинных денег в экономике. Второе приобретает особую важность в условиях закрытости внешних рынков».

В общем, мы не Греция. Такого, как там, у нас пока нет. В том числе благодаря Центробанку, использующему все доступные регулятору рычаги – валютные интервенции, движение кредитной ставки, лицензионное санирование банков. Но, по косвенному признанию той же Набиуллиной, эти паллиативы ничего не меняют в принципе. Общеэкономический курс гарантирует застойность, которая гарантирует кризис. Но сверхзадача экономической системы РФ – гарантировать стабильность политической власти. Такие вопрос уже вне компетенции ЦБ.

Виктор Тришеров, специально для «В кризис.ру»