Поднебесный обвал

Удивительные вести приходят из Китая. Вторую экономику мира жёстко залихорадило. Обвал фондового рынка КНР сравнивается с «чёрным вторником» 29 октября 1929 года – биржевым крахом Уолл-стрита, который сделался стартовым выстрелом Великой депрессии. Быстрее всего рушатся котировки компаний высокотехнологичных кластеров. Госсовет КНР и Народный банк пытаются остановить падение, но уже говорится о недостаточности тех огромных средств, которые находятся в распоряжении властей. Аналитики начинают объяснять происходящее политическими и даже конспирологическими факторами. Но наиболее вдумчивые говорят об органических проблемах экономики «партийного рынка».

Сегодняшние торги на крупнейшей фондовой площадке КНР – Шанхайской бирже – снова констатировали падение. Ключевой фондовый индекс Китая, Shanghai Composite показал 3,2%-ный минус. Акции промышленно-технических компаний и медицинских фирм распродаются в демпинговых темпах. Пока обвал сносит позиции сравнительно небольших структур. Но фирмы, стремительно теряющие капитализацию, принадлежат к опережающим секторам. Они тесно связаны с крупными предприятиями и с госсектором. Волны обвала вот-вот докатятся до системообразующих компаний.

Как всегда в таких системах, взоры обращаются к правительству: куда оно смотрит? Резервы Народного банка превышают $3,2 трлн. Ситуацию финансовые руководители оценивают, судя по всему, достаточно адекватно. Инструментарием владеют в должной мере. Между тем, меньше чем за месяц потери китайского фондового рынка составили $2,8 трлн. Это без малого десятикратно превышает ВВП Греции. Само сопоставление с Грецией, которую сейчас всей Европой не знают как спасать, о многом говорит. Прежде всего – о масштабе проблем, нависших отнюдь не только над китайской экономикой.

Проводятся и другие сравнения. За три недели утрачена треть стоимости китайского рынка акций. Фондовые рынки России, Италии, Испании, Швеции и Нидерландов вместе взятые стоят меньше.

Некоторым наблюдателям кажется, что правительственные контрмеры не соответствуют масштабам обвала. Как сказать, конечно. Единовременные вливания Народного банка для поддержания курсов превышают $15 млрд. Правительственная комиссия по регулированию рынка ценных бумаг наделяет экстренными полномочиями и обеспечивает ликвидностью государственное агентство финансовой безопасности. Создаётся единый государственный спецфонд с $19 млрд начального капитала.

Включены и административные рычаги: первичные публичные размещения акций временно запрещаются. Под этот запрет попали почти три десятка компаний. Крупнейшим брокерским конторам рекомендовано вложиться в спецфонд. Если падение на Шанхайской бирже продолжится, им придётся прекратить продажу активов. С паникой борются жёстко. Параллельно с кнутом используется пряник: Народный банк в очередной раз снизил процентные ставки, теперь до 4,85% (по депозитам – до 2%). Поощряются банки, работающие с малым бизнесом – для них снижены нормы резервирования, целенаправленно высвобождаются средства для инвестирования.

Сколь бы мощной и сколь бы рыночной ни была экономика Китая, страной правит коммунистическая партия. Последнее слово по любому вопросу принадлежит даже не Госсовету, а Постоянному комитету Политбюро ЦК КПК и его же спецкомиссиям. В официальных выступлениях уже погромыхивают грозные раскаты. Регуляторам поручено расследовать, не скрывали ли биржевики от инвесторов реальную стоимость продаваемых ценных бумаг. Отдел пропаганды ЦК спустил директиву СМИ: не допускать «негативной аналитики» и критики властей. Нарушения подобных инструкций чреваты очень серьёзными последствиями. КНР – это даже не РФ.

Телевидение, радио, газеты контролируются в Китая плотно. Интернет несколько меньше. Наиболее свободное информпространство – Твиттер. Туда и перемещается «негативная аналитика». Прежде всего – гонконгская, где ещё не искоренены привычки к дискуссиям.

Гонконгские комментаторы исследуют две версии происходящего. Первая – спекуляции западных игроков в китайской экономике. Заметим, что официально ничего подобного не произносится – китайцы слишком себя уважают, чтобы кивать на козни «пиндосов». Более того, государственное издание Global Times специально поставило точку в этом вопросе: «Иностранные инвесторы не виноваты в падении рынка, поскольку они составляют лишь малую долю инвесторов на фондовом рынке КНР». В общем все серьёзные аналитики с этим соглашаются.

Другое объяснение – политические игры властителей. Недавняя кончина Цяо Ши, влиятельного старейшины КПК, стимулировала попытки перераспределить могущество на партийном олимпе. В экономическом подрыве заинтересованы коммуно-маоистские консерваторы, сторонники арестованного коррупционера Чжоу Юнкана. Недовольные возмутительной либерализацией при Си Цзиньпине – ведь дошло аж до обещания закрыть трудовые лагеря и отказаться от планового деторождения!

Но есть и элементарные экономические объяснения. Весь последний год китайская экономика провела под целенаправленным административным разогревом. Всё новые структуры включались в фондовые процессы, манипулируя котировками. Партия этому даже способствовала, стараясь преодолеть тревожные симптомы промышленного застоя и финансового напряжения. Ничего хорошего специалисты от этого не ждали. Обвал бы предопределён, вопрос состоял лишь в сроках и масштабе. Но как раз масштаб и превзошёл все ожидания.

85 лет назад мир был не столь глобален, как теперь. Но и тогда крах Уолл-стрита покатился по миру тотальным экономическим обрушением. И не только экономическим. «Великий перелом» в СССР, раскулачивание и 1937-й, приход Гитлера к власти в Германии и Вторая мировая война – это, помимо прочего, и отложенные последствия 29 октября 1929-го. Наивно рассчитывать что в мире сегодняшнем кого-то – например, нас – обойдёт стороной фондовый обвал в Поднебесной.

Виктор Тришеров, специально для «В кризис.ру»