В кольце Майданов

Главные новости последних дней – полыхнуло ещё в двух странах. Сказать, что Таджикистан и Молдавия очень различны, всё равно что не сказать ничего. Майданы там не похожи один на другой. В первом случае господствует режим такой диктатуры, что и РФ покажется демократией. Во втором, казалось бы, налицо все признаки политической цивилизованности. Но общество всюду восстаёт против олигархии и коррупции. Вопрос лишь в том, будет ли Майдан стрелять. Или ещё возможны перемены без заговора и насилия.

Таджикский бой

Президент Таджикистана Эмомали Рахмон (ранее его фамилия оканчивалась на «-ов», и сейчас по привычке его часто называют Рахмоновым) пришёл к власти 23 года назад. В результате самой кровавой войны из всех, свершившихся на постсоветском пространстве. Его привёл к власти кулябский номенклатурный клан. Руками уголовно-коммунистического «Народного фронта», поразительно похожего на теперешние ДНР/ЛНР.

Советские флаги водружались на бронетехнику, полученную от 201-й МСД демократической России. При том, что кулябские боевики подчас обряжались в чёрное с красными нарукавными повязками. Российское тяжёлое вооружение, большие номенклатурные деньги и блатная лихость кулябских рэкетиров одолели тогда «исламско-демократическое» движение, поднявшееся на волне душанбинского Майдана, который назывался площадь Шахидон. В какую цену это обошлось таджикам, точно неизвестно. Обычно говорят о 60 тысячах погибших. Иногда о 100 тысячах.

Самая ожесточённая фаза войны пришлась на 1992 год. В ноябре сессия Верховного Совета под кулябскими автоматами избрала председателем совхозного директора Эмомали Рахмонова, малопримечательного снабженца НФ («сено-пена нужна?»).  Ставили Рахмонова сугубо временно, пока серьёзные авторитеты – Сангак Сафаров, Сафарали Кенджаев, Якуб Салимов, Гафур Мирзоев – разберутся между собой. Сафаров и Кенджаев давно убиты, Салимов и Мирзоев давно сидят. А Рахмонов, он же Рахмон, давно президент. Не стоит недооценивать таких персонажей. Не все они так же дисциплинированы, как Дмитрий Медведев.

В начале 1993-го демоисламисты под огнём ушли из Душанбе. Одни укрылись в Горном Бадахшане, за неприступными стенами Памира. Там реально правил «Алексей Горбунов» – Абдуламон Айембеков по прозвищу Лёша Горбун, и в его места никому не рекомендовалось соваться без приглашения. Другие отступили «за речку», через Пяндж, и осели на севере Афганистана, при Ахмад Шахе Масуде. Пообещали вернуться. И по мере возможностей выполняли данное обещание. Партизанские отряды Резвона, Рахмона, других полевых командиров ни на день не прекращали борьбу. Действовала и невооружённая оппозиция из демократических организаций низовой интеллигенции и мелкого бизнеса.

Движение «Ватандор» использует в политической борьбе силу народной насмешки

В 1997 году Рахмонов вынужден был заключить мирное соглашение с Объединённой таджикской оппозицией (ОТО). Её лидеры и активисты были включены в госаппарат. Лидер Партии исламского возрождения Саид Абдулло Нури возглавлял комиссию по национальному примирению. Духовный глава таджикских мусульман Хаджи Акбар Тураджонзода занимал пост вице-премьера. Вооружённые отряды оппозиции включались в армию и МВД на правах батальонов. Командиры получали посты в силовых структурах.

Структуру власти и государственную политику это не изменило. Главным бенефициаром примирения оказался президент, получивший дополнительные возможности манипулировать, разделять и властвовать. Большая часть оппозиции попала под властный контроль.

Исключение составляет общедемократическое движение «Ватандор» («Любящие Отчизну»). Его лидер Дододжон Атовулло широко известен как непримиримый противник рахмоновского режима, политактивист и оппозиционный журналист. Много лет он находится в вынужденной эмиграции, в 2012 году пережил покушение в Москве, сейчас живёт в Берлине. «Ватандор» действует методами гражданского неповиновения и разоблачительной агитации. С подачи «ватандоровских» журналистов получила мировую огласку падишахская (куда там Пескову) свадьба президентского сына Рустама Рахмона (что особенно впечатляет – председателя «антикоррупционного комитета»). Сила народной насмешки очень серьёзно сказывается в таджикской политике. Её не запретишь и не зачистишь.

Генерал Назарзода и его сторонники нанесли упреждающий удар

Некоторые деятели ОТО смогли подняться вверх. Одним из таких людей стал Абдухалим Назарзода. Весной 1992-го – демократический активист площади Шахидон. Участник гражданской войны, отличившийся в курган-тюбинских боях. Член Партии исламского возрождения (ПИВТ). Он получил заметную должность в министерстве обороны Таджикистана, а в начале прошлого года в генеральском звании стал заместителем министра Шерали Мирзо. Считалось, что в последнее время он даже приблизился к президенту.

Насколько известно от источников, знающих ситуацию в Таджикистане, Назарзода остался верен прежним убеждениям. Свой силовой ресурс он намеревался использовать в интересах ПИВТ и её нынешнего лидера Мухиддина Кабири. С группой единомышленников замминистра готовил, как говорят, военный переворот. Заговор был раскрыт, участники попали под наблюдение. 31 августа запрещена ПИВТ. Тогда Назарзода и его сторонники ударили на упреждение.

4 сентября началась комбинированная атака. Нападениям подверглись милицейские посты в Душанбе и Вахдате. По официальным данным, погибли в общей сложности семнадцать человек, независимые источники говорят о более чем тридцати. Снятый с должности и объявленный в розыск Назарзода вместе с сотней своих бойцов-десантников отступил в Ромитское ущелье. Ещё в гражданскую войну здесь был военный центр оппозиции. Зачищать эти места можно годами. Во всяком случае, Рахмон поторопился созвониться с Путиным.

Молдавский протест

Молдавия не похожа на Таджикистан. На сегодняшний день это чуть ли не самая демократическая страна СНГ. Парламентская республика, реальная многопартийность, весь спектр политических свобод. Власть регулярно сменяется демократическим путём, от либералов к коммунистам и обратно. К катастрофам это не приводит, победители не расправляются с побеждёнными. Как мудро заметил лидер компартии и бывший президент Владимир Воронин, «мы ведь тоже когда-то станем оппозицией». При таких обстоятельствах полезнее научиться держать себя в руках.

Очередные парламентские выборы прошли в Молдавии девять месяцев назад. В парламент прошли социалисты (ПСРМ), либерал-демократы (ЛДПМ), коммунисты (ПКРМ), демократы (ДПМ) и либералы (ЛПМ). Необходимо оговориться: как бы ни совпадали названия, эти партии не имеют почти ничего общего с российскими аналогами. Социалисты и демократы похожи на европейских социал-демократов, коммунисты – на левоконсервативных демократов, либералы и либерал-демократы – сами на себя.

Но это – по формальным идеологиям. Реально все они завязаны на чиновные кланы, бизнес-группы и криминально-коррупционные сообщества, иногда связанные с румынскими. Конкурирующие между собой, но совместно контролирующие политические рычаги и экономические активы. Поэтому внепарламентская оппозиция всех их относит к единой олигархической системе. Превратившей идеи европейского выборы в выгодный ресурс для афер.

Молдавские активисты в меру циничны. Как и их социальная базу. Этому научил многовековой опыт. «Видали мы и прежние власти. Никому до мужика дела нет», – говорил повстанец-антикоммунист из советского перестроечного фильма «Коршуны добычей не делятся». Название отражало суровую реальность: что коммунист-чекист, что собственный атаман – хищники, сцепившиеся в схватке за крестьянское добро… Но когда это необходимо, молдаванин умеет выбирать чётко.

Призыв внепарламентской оппозиции встретил общенациональный отклик

Спусковым крючком массовых волнений – небывалых за два десятилетия – послужило изъятие из бюджета миллиарда долларов. Для Молдавии очень крупная сумма. Этот миллиард, как предполагается, был выдан приближённым банкам и исчез в неизвестном направлении. Поскольку гражданская политика в стране реальна, а информация не монополизирована, такое не прокатило.

Протесты организовала внепарламентская структура Гражданская платформа DA («DA» – Demnitate și Adevăr, Достоинство и правда). Возглавляет её журналист Василе Нэстасе, которого в первом приближении можно охарактеризовать как «молдавского Навального». К общественным активистам примкнули местные левые – парламентарий Григорий Петренко (партия «Красный блок») и Павел Григорчук («Социальный форум»). Оба поднаторели в уличных протестах).  Нэстасе пообещал вывести 6 сентября на Национальную площадь Кишинёва 50 тысяч человек. Он ошибся – пришли 100 тысяч.

Программа молдавского Майдана вкратце звучит так: европейский выбор без олигархов. Среди конкретных требований – возвращение в бюджет расхищенного в банках миллиарда, переход к всенародному избранию президента (а не «депутатской олигархией», как сейчас), досрочные выборы не позднее чем через полгода, отставка главы государства Николае Тимофти и председателя парламента Андриана Канду. Президент и спикер представляют правящий блок ЛДПМ, ЛПМ и ДПМ. Эти идеологически правые партии оказались под ударом именно как правительственные. ПСРМ и ПКРМ повезло, что не они формируют сейчас кабинет.

Характерен эпизод: правительство попыталось отвлечь массы от кишинёвского Майдана организацией крупного концерта. Но столкнулось с бойкотом артистов, поддержавших митинг. Тогда к звёздам не молдавской, а российской эстрады. Согласие дали Филипп Киркоров и Дима Билан. Но идея оказалась слаба.

Призыв DA встретил, похоже общенациональный отклик. Когда в двенадцатимиллионной Москве на митинги приходили 100 тысяч, это считалось огромной цифрой. Население Молдавии не достигает трёх миллионов. И те же 100 тысяч на площади. Причём власти ещё приняли меры затруднить прибытие в столицу протестующих из провинции.

Антиолигархические Майданы разгораются кольцом и движутся навстречу друг другу

К вечеру большинство манифестантов разошлись. На площади остались «всего» 10–20 тысяч человек. Устроен палаточный городок, заявлена готовность к длительному противостоянию с властями. Активисты петренковского «Красного блока» уже устроили драку у здания Генпрокуратуры. Но эксцессы редки. В основном многолюдная акция идёт мирно и организованно.

Бросается в глаза, что среди руководителей, от которых требуют отставки, отсутствует глава правительства. Либерал-демократ Валерий Стрелец выступает как бы даже партнёром по диалогу. С ним ещё соглашаются иметь дело, и, надо полагать, премьер попытается использовать это для изменения в свою пользу соотношения сил во власти. Но для этого ему придётся идти на серьёзные уступки. Или, по крайней мере, очень убедительно их имитировать.

…Владимир Путин в разговоре с Эмомали Рахмоном отметил дестабилизацию обстановки в Таджикистане. То же он мог бы сказать о ситуации в Молдавии, а недавно в Армении. Антиолигархические Майданы разгораются кольцом. Образно говоря, движутся навстречу друг другу. Чтобы сойтись – где?

Никита Требейко, «В кризис.ру»