Дневник правдивого слова

Власти РФ, за неимением собственных достижений, привыкли оборачивать в политический доход величие российской истории. Делается это с понятной спецификой. Практически реабилитирован Сталин, «победивший нацизм». По всем городам и весям скачут победоносцы Георгии Жуковы. В школах чуть ли не ежемесячно в обязательном порядке отмечаются «дни боевой славы». Но ни Путин, ни Медведев — уроженцы великого города — ни словом не обмолвились пока что о сегодняшней дате: ровно 75 лет назад, 8 сентября 1941, началась трагическая и бессмертная Блокада Ленинграда.

Она длилась 900 дней. Или, как уточняют педанты, 872 дня. О том, что выпало на долю тех, кто провёл эти дни в осаждённом нацистами городе, написаны миллионы слов, сняты километры плёнки. Известен чуть ли не каждый блокадный день поминутно. И то, сколько народу было вывезено в эвакуацию (и сколько было возвращено обратно). И то, какова была страшная зима 1941/1942, когда холода длились почти 9 месяцев, столбик термометра не поднимался выше  -18,7 °C, а в апреле ещё лежали полуметровые сугробы. И то, как была организована доставка продуктов по «Дороге Жизни», чтобы голодные люди могли получать хотя бы 125 граммов суррогатного хлеба в сутки. И даже вполне приличное, вплоть до знаменитых персиков, меню ждановского обкома ВКП(б) тоже известно.

Но до сих пор нет точных данных о том, сколько же погибло людей. По официальным данным, озвученным на Нюрнбергском процессе, блокада унесла 640 тысяч жизней. По неофициальным — полтора миллиона. Известно лишь, что всего 3% жителей погибли от бомбёжек и обстрелов, остальные 97% — от голода. Но никто до сих пор не знает, числа погибших по пути в эвакуацию.

Собственно, до сих пор нет данных, сколько сегодня живёт в городе людей, переживших блокаду. Учитываются только те, кто получил соответствующее удостоверение и нагрудный знак. Таких сейчас около 150 тысяч. Но отнюдь не все смогли доказать свое право на статус блокадника. Как и всегда, это требует массы бюрократических процедур. Зато среди официально признанных блокадников отмечались сомнительные случаи, когда статус достигался согласованием с чиновниками. Речь, впрочем, не об этом.

История ленинградской блокады по-прежнему остаётся тёмной и недосказанной. До сих пор документы, относящиеся к этому периоду полностью не рассекречены. Причём не только официальные, касающиеся, например, снабжения города, особых распределителей или будней НКВД. Три десятилетия под запретом оставался знаменитый «Блокадный дневник» Ольги Берггольц, вероятно, самое правдивое повествование о тех днях.

Сразу же после смерти Ольги Берггольц её архив был отправлен на спецхранение в Архив литературы и искусства Ленинграда. Мотивировалось это том, что «дневники содержат криминальные вещи. С целью сохранения доброго имени поэтессы и для безопасности государства дневники срочно надо закрыть». Затем архив был перевезён в Москву, тоже в закрытый отдел. Там расстарался автор советского гимна, тогдашний председатель правления Союза писателей Сергей Михалков, папа нынешнего председателя Союза кинематографистов, страстного патриота Никиты Михалкова. Он (папа) написал специальное письмо в Совет министров СССР с требованием архив Берггольц закрыть. Что и было незамедлительно выполнено.

«Смерть бушует в городе. Он уже начинает пахнуть как труп. Начнется весна — боже, там ведь чума будет. Даже экскаваторы не справляются с рытьем могил. Трупы лежат штабелями, в конце Мойки целые переулки и улицы из штабелей трупов. Между этими штабелями ездят грузовики с трупами же, ездят прямо по свалившимся сверху мертвецам, и кости их хрустят под колесами грузовиков… В то же время Жданов присылает сюда телеграмму с требованием — прекратить посылку индивидуальных подарков организациям в Ленинград. Это, мол, „вызывает нехорошие политические последствия“» такие «криминальные вещи» содержались в дневнике.

Открыт он был лишь в 2008 году. С тех пор часть дневников была опубликована, но лишь в нынешнем году подготовлена и вышла в свет полная версия «Блокадного дневника» 1941—1945 годов. И это издание даже получило главную премию «Книга года». Как раз накануне 75-летия начала блокады. Но приурочено издание книги было вовсе не к началу Блокады Ленинграда, а к совсем иной дате. К 70-летию Победы.

«Здесь не говорят правды о Ленинграде… Ни у кого не было даже приближенного представления о том, что переживает город… Не знали, что мы голодаем, что люди умирают от голода…Заговор молчания вокруг Ленинграда…Здесь я ничего не делаю и не хочу делать, — ложь удушающая всё же!» — писала Ольга Берггольц, когда весной 1942 года была отправлена на два месяца в Москву.  

Мы продолжаем праздновать Победу. «А для слова — правдивого слова о Ленинграде — ещё, видимо, не пришло время… Придёт ли оно вообще?»

Да, придёт! Но произнесут его не наследники Жданова — Путин с Медведевым и Матвиенко с Полтавченко (пусть и открывший сегодня на Пискарёвском кладбище мемориал крымчанам). Ленинградцы выстояли, и это действительно величайшая Победа, «но не эти бы глотки говорили нам эти слова». Впрочем, они особо и не говорят.

Акулина Несияльская, специально для «В кризис.ру»