История одного Петербурга

Врио питерского губернатора Беглов наконец-то снизошёл до отчёта о проделанной работе. У него, как выяснилось, всё идёт по плану. Однако, в процессе обсуждения выяснилось, что сквозь приписываемую чиновную серость у Беглова начинают просачиваться совсем иные черты.

Выступление в Законодательном собрании перед народными Беглов провёл в духе уже слегка подзабытой совковой номенклатуры. Бывший работник областного обкома КПСС бодро агитировал народных избранников. «Петербург должен стать… Профицит бюджета… Мы сможем совершить… Выйти на ежегодный рост…» Видимо, ностальгия по прошлому ― один из его тараканов, о которых он сам говорит с большой охотой и энтузиазмом. Именно об этих насекомых задушевно рассказывал Александр Дмитриевич, тогда ещё полпред, на встрече со студентами Политеха 16 марта прошлого года: «И у полпреда есть свои тараканы. Я их просто скрываю».

Впрочем, скрывал недолго и не особенно тщательно. Уже на этой приснопамятной встрече он обозначил свои приоритеты ― «создание нового атомного оружия, модернизация армии и защита сознания населения от влияния Запада». Прямо так и слышится в этих словах бубнёж записного совкового пропагандиста где-нибудь в заводском красном уголке. Вероятно, это и усыпило бдительность даже таких строгих антисоветчиков, как депутат городского Законодательного собрания Борис Вишневский. «На мой взгляд, это стандартный администратор, типичный чиновник путинской эпохи. Ничем ярким он не запомнился, но и каких-то крупных ошибок тоже не совершал», ― такими  словами охарактеризовал он Беглава, когда стало известно о том, что Путин назначил его врио губернатора Петербурга.

Резоны думать так были основательные. В 2003 году в период междуцарствия ― после отставки Владимира Яковлева и избрания Валентины Матвиенко  ― этот чиновник  словно стеснялся своего случайно временно доставшегося ему места врио губернатора Санкт-Петербурга. Он лишь сверхскромно заявлял о своей временности. Спустя 15 лет, после вторичного назначения врио даже записные оппоненты поначалу характеризовали весьма и весьма сдержанно. И никто не прислушался к тихому голосу губернатора уходящего. А Полтавченко мягко предупреждал:  «Александр Дмитриевич не допустит никаких клоунад, политических буффонад в нашем городе… Александр Дмитриевич — человек правильный, традиционных политических и моральных взглядов». И дипломатично добавил: «Думаю, в этом плане городу повезло».

Скорее всего, значительно больше повезло самому Полтавченко, сменившему хлопотный пост в Смольном на непыльную синекуру в Объединённой Судостроительной Корпорации. Поскольку, стоило Беглову приступить к работе, как стало очевидно: чем больше вроио входит во вкус руководства второй российской столицей, тем больше сквозь обычную чиновную серость у него просачиваются совсем уж неприглядные черты. Мелочность и безграничная мстительность.

Петербург уже несколько лет прочно держит гордое звание протестной столицы России. Только одна оппозиционная колонна нынешнего Первомая насчитывала около 4 тысяч человек. И это ― лишь самые стойкие, готовые участвовать даже в убогих, разрешённых властью мероприятиях. Депутатов, не поддерживающих текущую городскую политику тоже хватает. Например, городской спикер Вячеслав Макаров. Он хоть и пристроился в одну колонну с врио, но более ― как сторонник Кремля, чем Смольного. А есть и вовсе несогласные ― уже упоминавшийся Борис Вишневский, Михаил Амосов, Оксана Дмитриева, Ольга Комолова, Алексей Ковалев… Многие из них тоже продемонстрировали солидарность с трудящимися, хотя и не все были именно в той колонне, которую разогнали войска Росгвардии.

Но только против Максима Резника жёстко, с применением силы, задержали, хотя вскоре отпустили. И даже извинились. Но это было только начало… Прокремлёвские СМИ, будто только ждали отмашки: развернулась настоящая травля, промежуточный итог которой ―  сердечный приступ недавно произошедший  у депутата. Интернет наводнили сотни публикаций, большая часть которых связывают с именем Евгения Пригожина, иногда поставляющего в школьные столовые Москвы не совсем доброкачественную пищу, а в головы россиян совсем уж гнилую информацию. Выяснилось, что за Резником следили уже несколько месяцев и продолжают это делать. «Фонтанка» оценила затраты на эти следственные мероприятия» в 10 млн рублей. Но прессинг продолжается, а значит и сумма растёт.

Причина этой открытой травли, о которой уже с возмущением высказались многие известные граждане Санкт-Петербурга, кроется в давнем заявлении Максима Резника. В январе он с трибуны ЗакСа сказал врио: «Я не поддерживаю вашу кандидатуру на пост губернатора Петербурга. Вы сказали, что на сознание молодёжи влияет Запад». Бегов тут же покинул большой зал Мариинского. Со стороны это выглядело как бегство. С тех пор фамилия «Сбеглов» стала мемом.

В тот же день пресс-служба Смольного объяснила  внезапный уход Беглова его  плотным графиком, а пригожинская «Мойка 78» захлебываясь в верноподданническом восторге писала: «Он работает круглосуточно, проверяя по ночам, как убирают в городе снег». На самом деле из Мариинского Беглов отправился на открытие Музея блокадной медицины. Там, на встрече с ветеранами, Беглов произнёс обвинительную речь: «Резник, выступал и говорит, что надо было сдать город фашистам… С ума просто сошёл!» Тем, кто хотя бы отчасти интересуется городской политикой, известно, что Максим Резник, придерживается абсолютно противоположных взглядов. Однако его обращение в суд оказалось безрезультатным. Но с этого времени за ним началась слежка. И мы уже не можем говорить о самодеятельности руководителей пригожинской медиа-империи. Заказчик очевиден.

История получила своё продолжение в минувшую среду. В Законодательном собрании Петербурга, в том же Мариинском дворце. После выступления Беглова, к нему обратились руководители фракций. Сначала речь шла об экономических и социальных вопросах. Но вскоре, устав от предвыборных лозунгов, единственный «яблочник» Петербургского парламента Борис Вишневский поинтересовался, не хочет ли врио губернатора извиниться за разгон согласованного оппозиционного первомайского шествия?

Беглов ответил. Очень круто. В том смысле, что оппозиции самой надо извиняться за её лозунги. «Кто дал право оскорблять человека, независимо от должности? ― вопрошал возмущённый врио. ― Надо быть взаимно вежливыми. Надо всем учиться вежливости, демократии и толерантности». Прямо по Салтыкову-Щедрину: «Прежде всего необходимо было приучить народ к учтивому обращению, и потом уже, смягчив его нравы, давать ему настоящие якобы права». Оттого, вероятно, Беглов и не добавил, что демократия предполагает некоторые несомненные вещи. Свободу. Соблюдение и защиту прав. Гарантию независимого волеизъявления. Возможность выбора… Похоже, считает, что не доросли ещё ― сначала вежливость.

Впрочем и в этом слегка оплошал. Вместо того, чтобы ответить на  вопросы журналистов, в том числе считает ли он себя оскорбленным и какой лозунг показался ему самым оскорбительным, Беглов буркнул: «Дайте чаю попить» и ушёл в кабинет Вячеслава Макарова.

Макаров, более поднаторевший в политических словесных баталиях, перепалках и дискуссиях, на пресс-конференции сказал о том, что учиться политической культуре нужно буквально всем. А сам он, несмотря на свой статус главы местного отделения «Единой России», на оппозиционные лозунги не обижается. Ведь политик – не медный пятак, чтобы нравиться всем. Любопытно, что автор этой фразы ― нобелевский лауреат по литературе Иван Бунин ― говорил не о пятаке, а о червонце. Так что понижаются российские котировки сравнений.

Тем не менее, вне зависимости от масштаба сравнений денежного эквивалента, можно констатировать, что человек, который 8 сентября рассчитывает наконец избавиться от досадной приставки врио, отнюдь не серый бюрократ. «Было чего испугаться глуповцам, — пишет Салтыков-Щедрин в бессмертной «Истории одного города», — стоит перед ними человек роста невеликого, из себя не дородный, слов не говорит, а только криком кричит».

Алексей Лейн, специально для «В кризис.ру»