Каир повышает дипломатическую активность

Недавний визит Владимира Путина в Каир и бомбардировка силами египетских ВВС позиций «Исламского государства» (ИГ) в Ливии, вновь заставляют наблюдателей присмотреться к актуальной внешней политике египетского руководства во главе с президентом-фельдмаршалом Абдель Фаттахом ас-Сиси.  Очевидно, что пришедшая летом 2013 года на фоне широких антиисламистских манифестаций благодаря военному перевороту к власти команда ас-Сиси более чем за полтора года пребывания у власти заметно активизировала внешнюю политику Арабской Республики Египет (АРЕ).

Было бы неверно сказать, что прежние власти во главе с представителем «Братьев-мусульман» Мухаммедом Мурси совсем не уделяли дипломатии внимания, скорее наоборот: при исламистах Египет попытался вернуть себе первостепенную роль в арабском мире, одновременно пошёл на кооперацию с Ираном и Турцией, несколько раз огрызнулся в отношении Израиля. Достаточно самостоятельная и более что ли идеологизированная (по сравнению с временами Хосни Мубарека) внешнеполитическая линия Мурси, к слову говоря, также была одной из причин недовольства его политикой как со стороны египетского генералитета, так и со стороны группы государств Персидского залива во главе с Саудовской Аравией, с которой «Братья-мусульмане» испортили отношения.

Не удивительно в этой связи, что после прихода к власти военных фельдмаршал ас-Сиси первым делом решил улучшить отношения с Саудовской Аравией и её сателлитами. Тем более, нужно учитывать, что эти страны заявили о поддержке госпереворота в  АРЕ. Межгосударственные отношения Египта с Саудовской Аравией, Кувейтом и ОАЭ были достаточно быстро нормализованы, а арабские монархии Персидского залива пообещали выделить на восстановление ослабленной египетской экономики около 12 млрд долларов.

Из стран зоны Персидского залива наиболее тесные связи с президентом Мурси, как известно, имел Катар. На официальном уровне катарские власти осудили жестокие репрессии, которым подверглось братство «Братьев-мусульман» в АРЕ после переворота 2013 года. Но в итоге «государственный интерес» взял верх и, благодаря посредничеству Саудовской Аравии, в конце 2014 года в Каир прибыли эмиссары катарского эмира, заявившие после этих переговоров о том, что «поддержка Египта и вклад в его безопасность и стабильность – таков приоритет нашей политики по отношению к братскому Египту». Катар, равно как и другие страны Персидского залива, заявляют, что они сделают со своей стороны всё для того, чтобы помочь вернуть «подобающую для Египта» роль в исламском и арабском мире. Надо полагать, в ближайшее время возобновится приток катарских инвестиций в египетскую экономику.

Словно перенимая «эстафету» у свергнуто им же Мурси, Абдель Фаттах ас-Сиси заявил о том, что Египет продолжит активно участвовать в урегулировании палестино-израильского конфликта. При этом по факту возобновилось сотрудничество между спецслужбами Египта и Израиля по противодействию проявлениям исламистского терроризма в зоне Синайского полуострова. Для нынешних властей АРЕ характерен отход от финансовой и логистической помощи радикального палестинского движения ХАМАС, которому, без сомнения, благоволили прежние власти Египта.

Но улучшение отношений АРЕ с арабскими монархиями Персидского залива не могли не привести к усилению конкуренции в мусульманском мире между Каиром и Анкарой. Тем более. Что умеренные исламисты. Находящиеся у власти в Турции, до сих пор подвергают египетский режим ас-Сиси критике за волну репрессий в отношении близких им по духу «Братьев-мусульман». В частности, разлад между Египтом и Турцией весьма наглядно виден в Ливии, где АРЕ оказывает явную поддержку светскому правителству во главе с Абдуллой ат-Тинни и бригадному «антиисламистскому» генералу Халифе Хафтару, тогда как турецкие власти, похоже, продолжают поддерживать в Ливии противоборствующие силы.

Как известно, в середине февраля, после нашумевшей на весь мир демонстративной казни двух десятков египетских граждан-коптов боевиками, близкими к «Исламскому государству» (ИГ) в Ливии, Египет уже непосредственно вмешался в ход гражданской войны в этой североафриканской стране, подвергнув ударам ВВС позиции ливийских боевиков ИГ. В заявлении Генерального командования Вооружённых сил АРЕ эти действия названы «местью за кровопролитие и карой для убийц». «Пусть те, кто находится далеко и рядом, знают, что у египтян есть щит, который защищает их», — говорится в коммюнике египетской армии. Наверное, рассматривать данную военную акцию исключительно через призму мщения было бы неправильно. В любом случае, речь идёт о значительном усилении роли АРЕ как державы регионального типа в ливийском кризисе. Всё-таки нельзя забывать, что далеко не герметчиная общая граница Египта и Ливии составляет более 1100 км. Очевидно, что для ас-Сиси обеспечение стабильности в соседней Ливии – одна из важнейших целей региональной политики. Отметим здесь, что Египет также поддерживает тактику согласованное борьбы международного сообщества (и прежде всего арабских государств) с «основным» ИГ, всё ещё контролирующим немалые пространства территории в Сирии и Ираке.

Также нынешние власти АРЕ заявляют о важности африканского направления внешней политики Египта. Тут в основном речь о том, чтобы поднять эффективность египетского участия в Африканском Союзе (АС). Конечно, АС осудил приход военных к власти в Египте, но сегодня, похоже, происходит определённое примирение Каира с ведущей панафриканской организацией.  В последнее время нормализовались египетско-алжирские отношения, ставшие при М. Мурси напряжёнными. Именно Алжир – главный в регионе поставщик газа для АРЕ.

Также видно, что «военно-гражданский» режим ас-Сиси явно не прочь сыграть на геополитических противоречиях Вашингтона и Москвы. Либеральная администрация Барака Обамы, как известно, медлила с признанием законности перехода власти в АРЕ к ас-Сиси. Но после того как в противостоянии ИГ Каир заверил Вашингтон в своей поддержке, Госдеп, по сути, признал легитимность режима ас-Сиси. Но при этом лидеры США всякий раз осуждают неоправданно жестокие, с их точки зрения, преследования сторонников свергнутого режима Мурси, что, конечно же, охлаждает отношения с Соединёнными Штатами.

Похоже, подобными гуманитарными соображениями вовсе не обеспокоены в Кремле. Возможно, вышло случайно, но объявление о десятках смертельных приговоров в отношении активистов исламистской оппозиции в АРЕ прозвучало чуть ли не на следующий день после отъезда Владимира Путина и Каира. Вообще же этот февральский визит российского президента показал возможность возрождения российско-египетского политического сотрудничества. Как заявил высоким русским гостям сам ас-Сиси, «у вас есть огромные возможности для инвестирования в Египте, в сердце мира, в сердце Ближнего Востока». Что же, по нынешним временам Москва не может разбрасываться ни реальными, ни потенциальными партнёрами. Поэтому близость Москвы и Каира по многим вопросам мировой политики по достоинству оценена в Кремле…

Эрик Крещенский, специально для «В кризис.ру»