«Нас недаром прозвали волками…»

Гибель российского бомбардировщика 24 ноября имела массу последствий, многие из которых ещё рано даже анализировать. Мало кем замечено, что РФ вступила в конфронтацию не только с Турцией как государством. Грубо говоря, не в одном Эрдогане дело. Столкновение произошло с турецким обществом в лице его национал-авангарда. Замелькало в прессе название «Серые волки». Которые до сих пор были в оппозиции Эрдогану. Но для их примирения уже сделано многое. Российские власти способны прочно консолидировать турецких исламистов с националистами.

На месте консервативной партии возникла ультраправая. Полковник Тюркеш превратился из председателя в вождя

Треть века назад это имя было широко известно в стране, правопреемником которой стала Российская Федерация. Ассоциативный ряд выстраивался быстро. Тюркеш, террор, резня, фашизм, Агджа, покушение на Папу Римского, тысячи убитых по всей Турции… «Серые волки». Другое название – «Идеалистические очаги». Бозкурт. Улькюджюлюк. И «Клятва идеалиста», неизвестная в СССР: «Идеалистическая молодёжь Турции будет до последнего дыхания сражаться против коммунизма, капитализма, фашизма и всех видов империализма. Наша борьба будет продолжаться, пока национальная Турция не создаст Великий Туран. Мы никогда не отступим. Мы победим. Да хранит Аллах турок и возвеличит их».

В конце мая 1960 года военные свергли прозападное правительство Аднана Мендереса. Вскоре премьера повесили (теперь ему ставят бюсты и называют его именем аэропорты). Среди лидеров успешного заговора был 42-летний полковник Альпарслан Тюркеш. Он многое сделал в перевороте, читал по радио заявление победителей, стал членом анкарской правящей хунты. Но даже генералов-националистов слегка смущал оголтелый тюркизм полковника. Всё-таки члены НАТО, а Тюркеша судили в 1944-м за профашистскую пропаганду… Лучше держать дистанцию. Полковника сняли с руководящих постов и отправили в Индию, для обмена военным опытом.

Через три года он вернулся в Турцию и занялся политикой. Вступил в самую правую из разрешённых тогда партий – Республиканскую крестьянскую национальную (РКНП). Быстро её возглавил. Проект был долгоиграющим, но перспективным, а ждать Тюркеш умел. В 1969 году он провёл съезд, полностью изменивший характер РКНП. На месте консервативно-популистской партии возникла радикальная ультраправая Партия националистического движения (ПНД). Полковник Тюркеш превратился из председателя в Башбуга – Вождя.

Новая партия приняла идеологию, составленную лично Башбугом. Диалектическое сочетание идеалистической философии с упованием на науку и промышленность, крестьянской идиллии с социальным прогрессом, коллективистского строя и народной общинности с индивидуальной свободой – во имя крайнего турецкого национализма. Тюркеш отнюдь не был сторонником возрождения Османской империи. Его вдохновляла идея не исламского халифата, а национальной Турции, разросшейся в Великий Туран. Халифат там, где живут мусульмане. Турция же там, где живут тюрки. Турок – каждый, кто Турцию любит. Или – кого научат Турцию любить.

Социально-политическая доктрина Тюркеша и ПНД менее оригинальна. Смерть коммунизму и капитализму, каждый турок должен стать собственником. Народу – оружие, армии – власть. Национальная диктатура вместо парламентской говорильни. Корпоративные сообщества вместо коммунистической тотальности и либеральной разобщённости. Иногда это называют «Третьим путём», иногда «(нео)фашизмом».

В «Серые волки» шли городские студенты и крестьянские парни. Они поступали в распоряжение боевого антикоммунистического подполья

Такие партии всегда вооружаются. «Дорогу нашим славным батальонам, спасёт страну коричневый оплот». Законодательство Турции этого не позволяет. Но выход нашёлся. Партия сказала «надо» – нашлось кому ответить «есть». Года не прошло после исторического съезда ПНД, как страна покрылась сетью тренировочных лагерей. Боевая партийная молодёжь назвала себя «Корпусом идеалистов». Или «Серыми волками».

Туда шли городские студенты, как Абдулла Чатлы или Девлет Бахчели из столичных университетов. Или крестьянские парни, как Орал Челик или Мехмет Али Агджа из бедных анатолийских деревень. Становились на довольствие в лагерях. Проходили боевую и политическую подготовку. Проникались национал-солидаризмом и верностью Башбугу. И поступали в распоряжение тюркешевского «Подпольного государства» – малоазийского подразделение всемирной антикоммунистической «Контргеррильи», знаменитой системы «Гладио».

«Мне было тогда двадцать лет. Шла Холодная война. Я считал, что моей стране грозит коммунистический захват», – вспоминает молодость заслуженный «серый волк» Халук Кырджи. Коммунисты и леворадикалы, весьма активные в Турции 1970-х, стали первыми и главными врагами «Корпуса идеалистов». Во главе волчьей армии стоял Тюркеш, оперативное руководство осуществлял Чатлы. Такие, как Кырджи, были пехотой войны.

Расстрел… резня… побоище… – такие новости потоком шли из Турции в течение десяти лет. «Серые волки» потеряли меньше полутора тысяч человек. Коммунисты, леваки и либералы – больше двух тысяч. Ещё примерно полторы тысячи – «сопутствующие потери», люди, проходившие мимо. Советские международные обзоры пестрели устрашающими фотографиями боевиков под волчьим флагом и мрачными карикатурами с оскаленной волчьей пастью. Тем временем партия Тюркеша закрепилась в парламенте, сам Башбуг побывал и вице-премьером.

Страна проваливалась в кровавый мезозой, но снова вмешались военные. В сентябре 1980-го произошёл новый переворот. К власти пришли генералы во главе с Кеннаном Эвреном. Тоже турецкие националисты. Носители заветов Ататюрка. А среди этих заветов – законность и армейский порядок. Политики всех партий и фракций отправились в тюрьму. Тюркеш из первых. Чатлы бежал из страны, Кырджи ушёл в подполье. Но так повезло немногим. Большинство боевиков попали за решётку, и не все остались в живых. Армия в своей борьбе за нацию в помощи «Серых волков» не нуждалась.

Военный режим в Турции провёл успешные реформы. В эти годы «Серые волки» орудовали за границей

Диктатура и репрессии не всегда бессмысленны и мракобесны, не всегда прикрывают воровство. Президентство Кеннана Эврена отметилось глубокими и успешными реформами. Они правда, связываются с другими именем – либерального премьера, затем президента Тургута Озала. По которому, кстати, в июне 1988-го стрелял боевик-идеалист. За «национальное предательство» в форме переговоров с Грецией. (Впрочем, были и другие претензии – неофашисты ведь не либералы, а реформы Озала не были идеально корпоративистскими.) Промахнулся.

В основном в 1980-е «Серые волки» орудовали вне Турции. Агджа в мае 1981-го стрелял в Иоанна Павла II, Челик тусовался там же на площади и был вроде как на подхвате, но доказать этого не удалось. Для чего это делалось, так и остаётся непонятным. Устойчиво держится версия о разводке и игре втёмную со стороны двух КГБ – болгарского и советского.

Чатлы ездил по Европе, координируя турецких бойцов «Гладио». Что было по-своему логично, поскольку в самой Турции коммунистическую опасность аннигилировали Эврен и Озал. Добрался до Майами, чтобы увидеться со Стефано Делле Кьяйе – обсудить межатлантическое сотрудничество антикоммунистических боевиков. Планировал в Париже нападения на армянскую диаспору по старой исторической памяти. Но успел немного, потому что попал за наркобизнес.

Кырджи шесть лет бегал от военных спецслужб, после чего сдался сам. На суде ему впаяли семь смертных казней за семерых леваков, убитых в 1978 году. Поскольку семь раз всё равно не повесишь, заменили казнь на 70 лет тюрьмы. Получив, наконец, много незанятого времени Кырджи написал захватывающий художественно-биографический роман «Крест увидел мой бунт».

Короче, как в поэме Николая Гумилёва «Гондла»: «Нас недаром прозвали волками здесь, в отчизне твоей и моей…»

Чатлы погиб вместе с королевой красоты. И вознёсся в герои патриотической молодёжи

Рубеж 1980–1990-х, время планетарного шествия демократии. Выпустили Тюркеша, потом Кырджи, вернулись на родину Чатлы и Челик. Очаги волчьего идеализма стремительно возрождались. Но укрепившееся государство очень серьёзно присматривало за процессом. Пожалуй, даже с перебором. Контролируя ультраправых националистов, проглядело более грозную – исламистскую – опасность. Но не сразу.

Партия Тюркеша, переименовавшись в Национально-трудовую, вошла в блок с исламистской Партией благоденствия, иначе не пускали на выборы. Некоторое время Башбуг снова побыл депутатом. Потом добился права на самостоятельность и прежнее название. Но в 1997-м скончался, не увидев грядущего подъёма. Краткое время партию возглавлял его сын Йылдырым. Другой сын, Ахмет, состоит в правящей ныне исламистской партии и временами дерётся с соратниками, критикующими отца-Башбуга. Однако вскоре на председательское место заступил экономист-туркмен Девлет Бахчели, прошедший школу ячейки «Серых волков».

Боевая сеть восстанавливалась параллельно с партией. Но осторожно, с оглядкой на власти. Коммунистическая угроза актуальной уже не была. Но турецкое государство жёстко боролось с курдским национальным движением. Против курдского сепаратизма применялись отнюдь не только правовые методы. Премьер-министр Тансу Чиллер, харизматичная правая националистка, дала добро на партнёрство военной спецслужбы с «Серыми волками». Курдских командиров похищали и убивали. Так же поступали с иранскими агентами. А уж заодно Чатлы не отказывался и от коммерческих разборок. Ведь формально он оставался нелегалом, а это большие расходы.

В ноябре 1996-го близ города Сусурлук шёл на скорости 180 в час флагманский «Мерседес» представительского класса. На пути встал случайный трактор. Выжил лишь один из пассажиров, депутат парламента из лояльных курдов Седат Буджак, командир протурецкого ополчения. Погибли трое: офицер стамбульской полиции Хусейн Коджад, элитная «одалиска», «королева мафиозной красоты» Гонча Ус и Абдулла Чатлы. Скандал вышел ещё тот, на полицию и правящую партию обрушился вал проверок. А Чатлы недосягаемо вознёсся в герои патриотической молодёжи. «Мой отец по-своему понимал справедливость и добивался этой справедливости во имя нации», – написала в своём бестселлере Гёкчен Чатлы-младшая.

Турецкие националисты противостоят исламистам Эрдогана. Это напоминает конфликт в российском национализме

Смерть Тюркеша и гибель Чатлы нисколько не притормозили ПНД и «Серых волков». Как-то даже наоборот. Именно с конца 1990-х начался электоральный рост партии ультранационалистов. Участились силовые акции их боевой «молодёжки» – нападения на левых, курдов, армян, греков, массовые драки, демонстрации и столкновения с полицией, иногда убийства. А с начала 2000-х у «Серых волков» появился худший враг – правящие исламисты Реджепа Тайипа Эрдогана.

Турецкие националисты – мусульмане. Но Партия националистического движения и «Серые волки» не являются исламско-фундаменталистскими организациями. Они верны заветам Тюркеша: не имперский ислам, а тюркская нация и культура. (Кстати, конфликт напоминает определённый политический разрез в России, со скидкой на несопоставимость масштабов. Похоже на конфронтацию русских националистов и солидаристов, поддержавших Украинскую революцию, типа РОНА или НТС(оск) – и имперцев-державников, вставших на позиции Кремля.) Сила, которую десятки лет обличали как «фашистскую», противостоит авторитарной исламизации. Мало кто атаковал Эрдогана жёстче, чем Бахчели. С шансом на успех.

Если, конечно, Москва не объединит турецкое общество в противостоянии себе. Как удалось это сделать с обществом украинским. Что тоже было непросто.

Роман Шанга, специально для «В кризис.ру»