Пока Верховный суд рассматривает апелляцию, продолжается расследование странной версии

На прошлой неделе Верховный суд принял к рассмотрению апелляционную жалобу прокуратуры на оправдательный приговор по делу о покушении на совладельца Петербургского нефтяного терминала Сергея Васильева. По этому делу судили и оправдали петербургского пенсионера Владимира Барсукова. В тот же день ФСБ продлила срок расследования по делу об убийстве депутата Государственной Думы Галины Старовойтовой. Из-за заявления Михаила Глущенко — главного подозреваемого в организации убийства — о том, что он действовал якобы по заказу всё того же Кумарина-Барсукова.

Оправдательный вердикт, вынесенный присяжными, был вполне предсказуем для тех, кто рассматривал дело объективно, основываясь на фактах и неизвращённой логике. С момента покушения на нефтяного магната 5 мая 2006 года расследование не то, чтобы топталось на месте, но и не стремительно продвигалось к финишу. Даже непосредственных исполнителей — братьев Михалёвых, арестованных и подвергнутых поначалу серьёзному, хоть и безрезультатному прессингу, оставили в покое. То есть тихо осудили и отправили на зону. Потерпевший тоже не высказывал нетерпения.

Так было вплоть до окончательного вердикта по «рейдерским» делам в 2012-м. После шести лет кропотливого труда нескольких следственных бригад из после четырёх десятков — реальных и планирующихся — захватов, озвученных генпрокурором Чайкой, с грехом пополам было доказано лишь два. В итоге Владимиру Барсукову было назначено 15 лет лишения свободы.

В процессе расследования этих дел, когда следователи в очередной раз заходили в тупик, Барсукову начинали предъявлять многоразличные убойные дела — конкурентов, партнёров по бизнесу и даже ближайших друзей. Тем не менее, среди этого абсурда ни разу не упоминалось покушение на совладельца ПНТ.

Однако после суда по рейдерству следствие по этому делу неожиданно сдвинулось с мёртвой точки и заработало ударными темпами. Уже в конце 2013-го оно было завершено и передано в петербургский суд. Который, вопреки всем нормам судопроизводства, не говоря о здравом смысле, проходил в Москве. В процессе рассмотрения дела выяснились нелицеприятные подробности. Все обвинения, которых неожиданно оказалось великое множество, оплачивались из кошелька Сергея Васильева его финансовым агентом Вячеславом Энеевым.  Что и было неопровержимо доказано материалами прослушанных телефонных переговоров.

Судья, однако, приобщить их к делу отказалась. Присяжным ненавязчиво рекомендовалось не принимать во внимание такие пустяки. Но и присяжные за время суда, надо полагать, убедились: Барсуков — последний, кому могло быть нужно устранение Васильева. Все без исключения топ-менеджеры ПНТ, выступавшие в суде, ни разу не назвали имени Барсукова в связи с гипотетической попыткой захвата их компании (которая, может быть, предпринималась почти десять лет назад). Кроме того, бизнес-интересы, связывавшие двух авторитетных предпринимателей, подразумевали, что выполнение обязательств по отношению к Барсукову возможно только при личном участии Васильева.

Попросту говоря, всё это дело оказалось лишь неуклюжей попыткой оправдать пафосное заявление высокопоставленного чиновника. А также компенсировать комплексы властей, пасующих перед проблемами, которые решает организованное гражданское общество.

Тому же способствует и нынешнее потакание капризам Глущенко. Его заявление о том, что заказчиком политического убийства Галины Старовойтовой был Владимир Барсуков, не выдерживает никакой критики. Недаром сразу после этого кульбита следователь Александр Никитин, ведущий дело, потребовал проверки заявителя на полиграфе. Ведь если бы он увидел в этом зерно истины, вряд ли отправил подследственного на психиатрическую экспертизу.  

Следователь, как бы он ни был далёк от политики, понимает, что интересы петербургского бизнесмена и федерального политика никак не вступали в конфликт. На это же неоднократно указывала сестра погибшей Ольга Старовойтова. Барсуков вообще не принимал участия в политической жизни. Рассказывают, правда, будто летом 2006-го, аккурат после покушения на Васильева, чиновники тогдашней городской администрации просили его помочь в обеспечении порядка на саммите G8. Было ли так, досконально не известно. Но ни до, ни после политическая тусовка Барсукова не интересовала.

В отличие от члена думской фракции ЛДПР Михаила Глущенко. Именно с этой фракцией, партией и её лидером Галина Старовойтова вела непримиримую борьбу. Это десять лет назад подтвердил сам Владимир Жириновский, выпив на могиле Старовойтовой: «Приехал я к тебе, Галина, хоть и были мы политическими противниками».

Собственно, известный питерский журналист так и прокомментировал заявление Глущенко: «Я бы на его месте вообще Жириновского назвал — уж делать новости, так делать!» Резонно. А можно бы ещё Валентину Матвиенко. Именно в то время она, возвращённая из почётной ссылки на Мальту, со всем усердием трудилась вице-премьером в правительстве Примакова. А Старовойтова, как известно, неоднократно пыталась внести на рассмотрение в Думу законопроект о люстрации. Так что мотивы спикера Совета Федерации, бывшего секретаря обкома ВЛКСМ и райкома КПСС и то выглядят гораздо весомее, нежели у Барсукова.

Сомнительно? Опыт подсказывает, что не в меру буйное воображение способно завести Михаила Глущенко и не в такие дебри. А если каждый раз чиновники будут идти навстречу его фантазиям, следствие может затянуться ещё лет на десять. Как минимум.

Впрочем, кажется, времени на проверку версии о причастности Барсукова к убийству потребуется ровно столько же, сколько Верховному суду — на решение о законности его оправдательного приговора.

Ульяна Коваленко, специально для «В кризис.ру»