Теперь по 210-й, пока по 210-й…

Судья питерского Куйбышевского районного суда Артём Королёв вынес приговор по  делу Владимира Барсукова (Кумарина) об организации им преступного сообщества. Он признал Барсукова виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 210 УК РФ и назначил окончательное наказание «в виде 24 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима со штрафом 1 млн рублей». Вячеслав Дроков приговорён к совокупному наказанию в 21 год лишения свободы.

Прокурор требовала для Барсукова 24,5 года строгого режима. Судья Королёв проявил милосердие, «изрядно» скосив запрошенный срок. Тем самым существование Тамбовской ОПС признано официально. По мнению обвинения это сообщество было создано в Санкт-Петербурге в 2005 году. Для осуществления рейдерских захватов. В доказательство этого утверждения прокурор привела несколько свидетельских показаний представителей предприятий, которые якобы были захвачены или подверглись рейдерской атаке. Ни в одном из них имена обвиняемых не прозвучали.

Но в запасе у прокурора были показания «подельников» Барсукова и Дрокова, которые якобы действовали под их руководством и даже преуспевали. В частности, ими были захвачены ресторан «Петербургский уголок» и универсам «Смольнинский». Однако суд по захвату именно этих предприятий уже давно завершился. И именно во время этого суда прокуратура отказалась от обвинений по 210-й.

Что касается других обвинений, то собранных материалов, может быть, и хватает для того, чтобы предъявить Барсукову и Дроков попытки рейдерских захватов, но очевидно, что их весомость не тянет на инкриминируемую статью.

Между тем, ранее, во время допроса Вячеслава Дрокова прозвучали по-настоящему сенсационные заявления. Он дал пояснения по своим признательным показаниям 2010―2012 годов. Которые на предыдущем заседании огласила прокурор. В них он признавал, что осуществлял координацию между рейдерскими группами и Владимиром Барсуковым. То есть фактически соглашался с обвинение в создании ОПС. Однако его комментарии эту версию полностью опровергли. Более того, он обвинил представителей правоохранительных органов в должностном преступлении.

«До 2009 года, ― сказал Дроков, ― я не говорил, что Барсуков был лидером ОПС». По его словам, он оговорил Барсукова лишь после того, как руководитель бригады СК следователь Олег Пипченков пригрозил ему пожизненным сроком заключения. Как рассказал Дроков, это произошло во время следствия по делу о покушении на совладельца Петербургского нефтяного терминала Сергея Васильева. «Меня сделали организатором убийства Васильева. Я пошёл на сотрудничество, чтобы показать, как фабриковали дело, ― объяснил Дроков. ― Например, есть показания, где говорится о том, что я передавал деньги на покупку автоматов для убийства Васильева. Но именно в это время я был во Франции». Он добавил, что когда указал на это следователям, они отмахнулись от этого факта, как имеющего значения. Между тем на суде по делу Васильева было доказано, что он выплатил свидетелям 2 млн, из них 0,5 млн  ― киллерам-исполнителям братьям Михалёвым.

Примерно такая же ситуация произошла с убийством в 2006 году Вячеслава Орлова ― бывшего сотрудника 15-й налоговой инспекции, участника рейдерских схем Бадри Шенгелия (одного из главных свидетелей обвинения в деле Барсукова). Как рассказал Дроков, следователь Пипченков угрозами добивался признания в том, что именно Барсуков распорядился устранить Орлова. В случае отказа обещал «повесить» это убийство на самого Дрокова. «Но потом выяснилось, что это убийство организовал Шенгелия. Когда я сказал Бадри, что Орловым заинтересовалась налоговая, он ответил, что проблему решил и Орлов в Израиле. Но потом Шенгелия сам показал следователям место, где убили Орлова и даже лопату, которой его закопали».

Точно так же фабриковались дела по убийствам Георгия Позднякова и Яна Гуревского, Павла Капыша и Галины Старовойтовой.

Между тем, хорошо известно, что в 2000 году убийство Позднякова и Гуревского организовал ныне покойный Константин Яковлев (Костя Могила), представлявший в Петербурге московских воров в законе. В убийстве главы Балтийской финансово-промышленной группы Павла Капыша в 2011 году признался Михаил Глущенко.

Кстати, именно Глущенко назвал Владимира Барсукова главным заказчиком убийства Галины Старовойтовой. Однако, по словам Дрокова, это обвинение не стоит ни гроша. «Я встречался с Глущенко, и он сказал, что если Барсуков не заплатит ему сто миллионов, он будет его топить. А потом пообещал убить», ― рассказал он. Депутат Госдумы II созыва Вячеслав Шевченко, с которым у Докова были дружеские отношения, говорил ему, что Глущенко совершил это убийство, чтобы стать депутатом.

Валерий Асташко, Альберт Старостин, Андрей Рыбкин, Александр Баскаков тоже требовали заплатить. «Скажи Владимиру Сергеевичу, пусть даст денег, тогда не будем оговаривать», ― передал их слова Дроков. При этом он подчеркнул, что всё это делалось с попустительства следственной группы и непосредственно её руководителя Олега Пипченкова.

И это понятно. Когда в 2009 году наконец-то удалось сформировать обвинение против Владимира Барсукова, оно свелось всего лишь к двум эпизодам рейдерских захватов ― ресторана «Петербургский уголок» и магазина «Смольнинский». Не очень богатый улов для громкого дела, результаты которого ещё до начала следствия анонсировал генпрокурор Чайка. Пришлось Пипченкову и Ко всё глубже увязать в этом «резонансном деле», раскручивая его, ради исполнения политического заказа.

Так рождались многочисленные дела о убийствах, заказанных Барсуковым. Как заявил Дроков, он таких показания против Барсукова не давал. «Следователь просто приносил бумаги, я их не читая, подписывал, чтобы против меня не было уголовного беспредела». Он обратился к суду с просьбой проверить все дела в отношении себя на наличие состава преступления со стороны следствия.

Во время допроса вопросов у обвинения не возникло. Однако, требуя признать Барсукова и Дрокова виновными в организации преступного сообщества, прокурор эти пояснения не учла. Более того, она особо отметила, что большее доверия вызывают именно признательные показания. Написанные со слов следователя под угрозой пожизненного заключения. Вероятно, её профессиональная честность не позволяет ей переварить полученную информацию.

Ярче и эмоциональнее прозвучали выступления адвокатов.

Константин Кузьминых отметил, что долгое разбирательство привело лишь к тому, что преступления не было вовсе или оно не было доказано. Этот вывод вытекает из самого обвинения, заявившего, что целью создания ОПС было рейдерство. Для того, чтобы осуществить эту цель необходимо было договориться и создать структуру. Но из материалов следствия нельзя определить ни места, ни времени, ни очевидцев создания сообщества. Ещё менее убедительными выглядят доказательства того, что в 2005 году Барсуков и Дроков разработали структуру этого сообщества. Они якобы наняли Андрея Рыбкина, который привлёк в сообщество Альберта Старостина, Александра Баскакова и Валерия Асташко. Но зачем, если все эти люди были знакомы и раньше, а Акакий Дороселия ещё даже не появился? И уж совсем странно выглядят аргументы, доказывающие, что Барсуков и Дроков распределяли деньги между членами сообщества. По мнению обвинения таковых был $1 млн. Между тем в материалах идёт речь не о распределении, а всего о трёх взятках ― $10 тысяч, $20 тысяч и $40 тысяч. Их как ни складывай, искомого «лимона» не получишь.

Кузьминых напомнил постановление Пленума ВС «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества…» В частности, вопрос о посягательстве на общественную безопасность. Вот этого-то как раз не наблюдается, поскольку все инкриминируемые преступления носят исключительно экономический характер. Как нет и сложной иерархической структуры, руководства, общей кассы и коррупционной составляющей ― все эти основные признаки ОПС не доказаны обвинением, а лишь перечислены.

Власть потратила десятки, а может быть и сотни рублей на неэффективное расследование. Преступление, предусмотренное ст. 210 УК РФ не только не доказано, оно и не доказывалось, резюмировал Кузьминых.

Суд столкнулся с непростой проблемой, сказал Сергей Афанасьев, он рассматривает дело по ст. 210 УК РФ без эпизодов, так как все они давно прекращены. И без структуры сообщества. Генерал Александр Халапов, проводивший следствие, утверждает, что «данное преступное сообщество состоит из двух подразделений ― подразделения Дрокова и подразделения Дороселии». Но структурное подразделение ― это коллектив конкретных людей. Они, якобы входившие в «структурные подразделения», уже осуждены. И вовсе не по ст. 210-й, а за конкретное рейдерство и взятки. Осуждены, в том числе, и двое обвиняемых ― Барсуков и Дроков ― за захват «Смольнинского» и «Петербургского уголка». Выходит, что их судят за одно и то же дважды, причём в первый раз как группу, а в этот раз ― как сообщество.

Общее мнение адвокатов таково, что обвинение добросовестно переписало все признаки ОПС, однако доказательств его существования и деятельности не привело. Нет никаких оснований не доверять комментариям Вячеслава Дрокова, рассказавшего, что свои ранние признательные показания он дал под давлением. Они не могут быть положены в основу обвинительного заключения. Факта мошенничества недостаточно для обвинения по ст. 210 УК РФ.

В последнем слове Вячеслав Дроков снова повторил, что не давал признательных показаний, а лишь подписывал то, что давал ему следователь. Причём не только по данному делу, но и по убийствам Галины Старовойтовой, Павла Капыша и других. Это важно прежде всего потому, что судебные дела Владимира Барсукова осуждением по статье за организацию ОПС не заканчиваются. Впереди у него суд, по обвинению в заказе убийства Галины Старовойтовой. Обвинение, основанное на показаниях организатора этого преступления Михаила Глущенко и уже осуждённого за него на 17 лет лишения свободы. Не сняты с Глущенко обвинения в тройном убийстве на Кипре в 2004 году. Тогда на своей вилле был зарублен его бывший коллега по Думе и партнёр по бизнесу Вячеслав Шевченко. Вместе с ним погибли его бизнес-партнёр Юрий Зорин и референт Валентина Третьякова.

Никаких доказательств того, что интересы Галины Старовойтовой и Владимира Барсукова каким-либо образом пересекались Глущенко не представил. Вернее, то что он предлагал в качестве доказательства следователь поначалу посчитал таким бредом, что отправил его на психическую экспертизу. Однако вовремя первого суда по делу о покушении на питерского нефтяного магната Сергея Васильева, присяжные вынесли Барсукову оправдательный вердикт. Тут стало не до тонкостей доказательств ― политическое решение о закрытии Барсукова принято, его требуется воплотить в жизнь. Любыми способами. Не важно, что теперь любой обвинительный приговор, согласно закону РФ, добавит к имеющемуся сроку всего один год. Всегда можно продолжить ― например, инициировав процессы по убийствам Позднякова и Гуревского. Главное не останавливаться, обвинять, обвинять, обвинять. Лишь бы доказать, что независимость от власти карается этой властью с особой жестокостью.

Ульяна Коваленко, «В кризис.ру»