Власть покруче воровской бывает

В Никулинском суде Москвы прозвучало слово государственного обвинения. Вор в законе Шакро Молодой, он же гражданин Захарий Калашов, рискует 10 годами строгого режима и штрафом в 700 тысяч рублей. Такова цена титула «лидер российского криминального мира», которого – впервые в криминально-правовой истории России – удостоился Шакро по обвинительному заключению. Остаётся лишь гадать, что бы сказал бы об этом покойный патриарх воровского сообщества Дед Хасан, в миру Аслан Усоян. Мог бы счесть оскорблением статуса.

На Рочдельской улице столкнулись два сообщества

Шакро далеко не единственный обвиняемый на процессе своего имени. Перед судом предстали двенадцать. Всем предъявлена статья 163 часть 3 УК РФ: «Вымогательство, совершённое с применением насилия, организованной группой и в целях получения имущества в особо крупном размере». В отношении Шакро включена и зловещая 210-я – «Организация преступного сообщества». Для соратников Калашова запрошены сроки от семи с половиной до девяти лет девяти месяцев. В обвинении фигурируют ещё двое, но их уже не осудишь: Филипп Дамаскин и Андрей Китаев убиты.

Интересные, кстати, люди были. Первый – уроженец донбасской Горловки. Второй – лидер группировки «спартаковских» фанатов-ультрас. В отношении Дамаскина обвинение предлагает выделить дело в отдельное производство и вернуть на доследование. В отношении Китаева считает возможным закрыть.

Дамаскин и Китаев погибли в Москве 14 декабря 2015 года. В перестрелке на Рочдельской улице, которая вошла в скрижали криминальной истории. Никак не слабее любой разборки «лихих девяностых». Кто вообще сказал, будто они прошли? Если по телевизору больше врут и сильнее любят начальство, это совсем не значит, будто на улицах перестали стрелять.

Просто отжмали долг у предпринимательницы Жанны Ким, хозяйки ресторана  «Elements», расположенного в доме 15 по той самой Рочдельской. Которая, по мнению дизайнераФатимы Мисиковой, не доплатила её за проведённые в ресторане работы.

Мисикова насчитала недостачу в 9 млн рублей и переуступила долг сообществу Шакро Молодого. Спортивно подготовленную «опергруппу на выезд» привёл на Родчельскую авторитет Андрей Кочуйков, известный как Итальянец из бывшей «солнцевской ОПГ». Потребовали первого транша в полтора миллиона. Жанна Ким успела позвонить своим знакомым силовикам. На помощь прибыл адвокат Эдуард Буданцев из коллегии «Диктатура закона». И с ним несколько юристов с многолетним опытом службы в органах МВД и спецназе ФСИН. Такая вот вышла встреча двух сообществ. Одно из которых являлось неформально-предпринимательским, другое – продолжением государства в частнопредпринимательском формате.

Посидели над бумагами, но договориться не смогли. Вышли на улицу, где Кочуйков прямо спросил Буданцева, признаёт ли он воровскую власть Шакро. Буданцев проявил вольномыслие и ответил «нет».

Возмущённые делегаты Шакро схватились за оружие. Но юристы из «Диктатуры закона» были вполне подготовлены к такому обороту событий. Они взяли верх в перестрелке. Причём сами потерь не понесли, а Дамаскин и Китаев остались лежать на асфальте. Ранен в спину был Кочуйков. Бойцы погибли, прикрывая командира.

Любопытно, что государство в лице вызванных Ким сотрудников полиции наблюдало весь переговорный процесс. Но со стороны. За такую сдержанность сотрудники ОВД «Пресненский» Ринат Зиннатулин, Денис Ромашкин и Ильдар Шакиров получили несколько лет колонии. Включились власти позднее. Только 18 февраля 2016-го был арестован и оказался сначала в Бутырке, потом в «Матросской тишине» Итальянец-Кочуйков. А 12 июля дошло до Шакро-Калашова. Который, кстати, по некоторым сведениям, отмежевался от своих исполнителей – мол, на стрельбу он приказа не давал.

Дело Шакро затянуло руководителей столичного СК

Резонансное по фактуре, но довольно-таки обыденное по сути уголовное дело обернулось серьёзными последствиями на государственном уровне. «Если я начну говорить, минимум пятьдесят должностных лиц будут уволены», – предупредил Кочуйков в интервью из «Матросскрй тишины» ещё полтора года назад. Тугое переплетение криминала уголовного с криминалом официальным отразилось в «рочдельском деле» как мало где ещё.

Почти одновременно с Шакро Молодым оказались за решёткой генерал-майор Денис Никандров, полковники Михаил Максименко и Александр Ламонов. Все они являлись высокопоставленными сотрудниками Следственного комитета РФ. Никандров был заместителем главы СК по Москве, Максименко – начальником собственной безопасности СК, Ламонов – его заместителем. Задерживала их ФСБ. По версии госбезопасности, они вступили в контакт с воровским сообществом Шакро, получили 500 тысяч евро и организовывали признания Кочуйкова таким образом, чтобы обеспечить его выход с наименьшими потерями.

Дело Максименко как организатора процесса сейчас слушается в Московском городском суде – по взяточничеству в особо крупном размере. Никандров и Ламонов, насколько известно, заключили сделку со следствием. Молодой генерал, успевший позаниматься ещё делом ЮКОСа, может рассчитывать на снисхождение. По оценке комментаторов, с настоящими уголовниками он общался мало, с криминальными раскладами всерьёз не знаком и с ворами в законе связался по неопытности.

В конце января эта тема вышла на новый поворот. Гособвинитель Борис Локтионов на процессе Максименко фактически обвинил в получении взятки самого начальника СК по Москве – генерал-майора Дрыманова. Свидетелем по делу он уже проходит, хотя сам не признаёт за собой в деле никакого процессуального статуса. В сентябре прошлого года сообщалось в прессе и об обысках, якобы проведённых ФСБ на дома и на даче Дрыманова. Обысках безрезультатных.

Следственный комитет, для которого ситуации с Максименко, Ламоновым и Никандровым уже стали ощутимым ударом, тут уж не мог молчать. Дрыманов доложил об обысках председателю СК Бастрыкину, то выразил недоумение директору ФСБ Бортникову – что за спецоперация «в отношении одного из лучших следователей страны»? И то сказать, именно Дрыманов курировал дело Надежды Савченко, расследования против командиров украинских добровольческих батальонов. Тут большая державная политика – и вдруг разговор о каких-то взятках от вора в законе!.. Материалов в СК от ФСБ не поступило, уголовное дело не возбуждалось. Даже в качестве свидетеля Дрыманов на процессе выступать не будет.

В конкуренции силовиков побеждают политически востребованные

Дела о рейдерстве, вымогательстве, заказных покушениях, уж не говоря о 210-й (она же «больше трёх не собираться») эффективно применяются властями против альтернативных групп влияния. Классический пример демонстрируется сейчас в Петербурге на процессе Владимира Барсукова (Кумарина). Доказательства шатки, обвинительные материалы расплывчаты, а по прошлому делу об организации покушения присяжные просто решали Барсукова оправдать. Но «ночным губернатором» Кумарина называли, да ещё во второй столице. Эту вину даже доказывать не приходится. Или взять дело Евгения Урлашова в Ярославле. Обвинения во взятке сомнительно, но победа на выборах мэра без «Единой России» очевидна.

В теме Шакро Молодого, втянувшей генералов и полковников, природа иная. Здесь заходит речь о «борьбе структур», причём структур государственных. «Ведомство СКР довольно значимое, и вокруг много желающих напомнить о необходимости включить пост председателя СК в послевыборный кадровый пасьянс: число поводов объективно растет», – комментирует для РБК известный политолог Михаил Виноградов. Если сказать менее витиевато, в силовых структурах идёт жёсткая конкуренция. За контроль над карательной политикой и собственное доминирование в государстве.

Явление далеко не новое. Лидеры в этой бесконечной борьбе регулярно меняются. Помнится, при раннем Ельцине, в начале 1990-х, консолидация силовиков проходила под эгидой МВД Виктора Ерина. При раннем Путине, в начале 2000-х, вперёд вырвалась Генпрокуратура Владимира Устинова. Ещё недавно очевидным казалось превалирование СК Александра Бастрыкина. Сейчас пальма первенства явно переходит к ФСБ. При нынешнем общеполитическом фоне это закономерно. Органы политически востребованы. Не только для показательных расправ над возомнившими о себе начальниками окраин. В неменьшей степени – для откровенных «ремейков 37-го» с пензенско-петербургскими заговорами.

Толчок мог пойти и с чего-то другого. Но тот факт, что запустился новый виток с дела Шакро, по-своему символичен.

Роман Андреев, специально для «В кризис.ру»