В Петербург возвращаются старые методы решения конфликтов

Покушение на бизнесмена такого уровня, как Марк Балазовский, трудно поддаётся осмыслению. Тем более через день. Высокий статус и авторитет, многогранная деятельность, разветвлённые связи. К тому же личность Марка Борисовича настолько разнопланова, что простор для предположений открывается широчайший. А когда версий несколько, можно считать, что нет ни одной. Кроме самой общей: девяностые никуда не ушли. Борьба за сферы контроля продолжается всеми методами.

Фактология позавчерашнего покушения звучит хроникой из 1990-х. 17 декабря в одиннадцатом часу утра председатель совета директоров ЗАО «Фарма ВАМ» Марк Балазовский, один из столпов петербургской фармацевтики, вышел на Наличную улицу из подъезда дома N 3 и направился к своему «Лексусу». В салоне его ждал водитель, а рядом с машиной – киллер в очках, длинном тёмном пальто и клетчатой кепке. Когда преступник открыл стрельбу, шофёр бросился на помощь Балазовскому и получил свои пули. На это бандит отвлёкся, и предприниматель бросился бежать. Для контрольного выстрела времени не оставалось. Киллер скрылся на «Мерседесе» с латвийским номером.

Раненого Балазовского доставили в Покровскую больницу, водителя в ВМА. Состояние 74-летнего бизнесмена медики оценивают как тяжёлое, однако в главном прогноз оптимистичен. Он уже смог поговорить со следователями, сообщив приметы стрелявшего. Хуже ситуация с раненым в голову шофёром.

Возбуждено уголовное дело по покушению на убийство. Расследование взято на особый контроль руководством Главного следственного управления. Идут допросы, назначаются экспертизы. На месте происшествия обнаружены восемнадцать пистолетных гильз, позволивших установить иностранное происхождение оружия. Скорострельный импортный ствол — не переделанный под боевые газовик, даже не ПМ или ТТ. Одно это говорит о серьезной подготовке. В этой связи стоит немного рассказать о Марке Балазовском.

Крепким – и очень креативным – хозяйственником Марк Борисович стал в давние советские времена. Он был одной из легенд тогдашней закулисной экономики. Не теневой, а именно закулисной. Действовавшей легально, но в особых, «внеплановых» условиях, с санкции партийно-хозяйственной элиты. Рассказы о его производственно-коммерческих достижениях тех лет впечатляют даже сейчас.

Официально он числится совладельцем нескольких фармацевтических компаний. Но его интересы выходили далеко за рамки данного кластера. Уже многократно констатировались тесные отношения между Балазовским и Михаилом Мирилашвили – флагманом петербургского игорного бизнеса 1990-х. Скоро четыре года, как Мирилашвили вернулся после отбытия восьмилетнего срока за организацию похищения похитителей своего отца (впоследствии убитых). На свободе он возглавил петербургский филиал Российского еврейского конгресса. Предполагается, что в своё время Балазовский активно посодействовал Мирилашвили в установлении контроля над банком ЭКСИ и в проникновении через эту структуру на транспортно-логистический рынок.

Балазовскому удавалось поддерживать эффективные деловые отношения с различными петербургскими бизнес-группами. И даже выступать своеобразным посредником-примирителем. При упомянутых связях с Мирилашвили, контактировал он и с «тамбовским» бизнес-клубом Владимира Барсукова. В одной из учреждённых им фирм соучредителем являлся адвокат Дмитрий Рафалович, осуждённый в этом году на 10-летний срок по одному из инкриминированных Барсукову обвинений. Ранее Балазовский вместе с будущим (ныне уже бывшим) вице-губернатором по ЖКХ Олегом Виролайненом создавал знаменитый «Лемо-холдинг», вроде «центральной диспетчерской», бизнес-империи Мирилашвили. Характерно, что Виролайнен принадлежал к той категории российского бизнеса и административного корпуса, что начинала советском партгосаппарате. Эта связь 1990-х впоследствии укрепила позиции Балазовского при губернаторстве Валентины Матвиенко. В её администрации Виролайнен был одной из самых заметных фигур.

Бизнес-управление – самостоятельная, если можно так выразиться, предпринимательская дисциплина. Причём универсальная. Однако главной сферой приложения своих сил Марк Балазовский выбрал фармацевтику. Кстати, не только коммерцию – им запатентовано несколько медицинских препаратов. Балазовский учредил Национальный фонд медико-биологических программ, в рамках которого сотрудничал с Анатолием Собчаком и Людмилой Нарусовой.

Ныне площадкой его взаимодействия с городскими властями стал Координационный совет по формированию в Санкт-Петербурге фармацевтического кластера. Эта структура призвана определять основные направления развития фармацевтической промышленности в Санкт-Петербурге. Здесь должны разрабатываться методики внедрения инновационных препаратов, размещение новых фармацевтических производств, их оснащение, контакты с зарубежными инвесторами.

Фармацевтика – достаточно криминогенный сектор. Достаточно вспомнить о влиянии, которое в своё время оказывал на него Константин Яковлев (он же Костя Могила, представлявший на Северо-Западе московских воров в законе). Не говоря о таком событии, как гибель в августе 2003 года Агаисмаила Рагимова, близкого партнёра Балазовского по компании «ВАМ-исследовательские лаборатории». Так что следствие наверняка в первую очередь будет проверять «фармацевтический след».

Но не только. Опять-таки приходит на память 2003 год. После убийства Кости Могилы шли упорные разговоры о переделе фармацевтического рынка. При этом от лекарств цепочка быстро протянулась к другим прибыльным отраслям – топливу, банкам, недвижимости, грузоперевозкам, телекоммуникациям. Учитывая авторитет Балазовского в петербургской бизнес-элите, распутываться придётся все эти отраслевые нити. Хотя отнюдь не исключено, что непосредственные причины заказного покушения происходили не от коммерческой конкуренции, а от борьбы за теневое влияние на властные решения. Загородная дача Марка Борисовича имела славу элитного клуба, где некоторые из таких решений как минимум обсуждались.

Но в любом случае бросается в глаза ретро-стиль покушения. В наше время для устранения конкурентов такого ранга используются совсем другие методы. Между тем эта архаика уже похожа на тенденцию.