Икона русского рока

Виктор Цой, простой парень с Московского проспекта, звезда советского рока и персонаж злого интернет-фольклора, неожиданно для всех стал главной и единственной иконой русского рока. Эксперты «В кризис.ру» пытаются разобраться, что за звезды сложились в такую комбинацию.

Русские музыканты всегда переживали, что в нашем роке нет абсолютного хита, наподобие какой-нибудь «We Are The Champions» или чего-нибудь из Боба Дилана. Этим «всеобщим» хитом, несмотря на попытки петь хором песни и Гребенщикова, и Кинчева  русский рок до сих пор так и не обзавелся. Зато в нашей современной музыке появилась вполне себе рок-икона. Неожиданно, а может быть и нет, ей стал Виктор Цой.

Если делить русский рок на условные поколения, то Цой принадлежит к третьему. В первом был таинственно пропавший Жора Ордановский из «Россиян», во втором рано умерший Майк Науменко, лидер «Зоопарка», а Цой многими из «старой» тусовки воспринимался не как «звезда рок-н-ролла», а как парень из-за соседнего столика в «Сайгоне», просто пишущий неплохие песни. Впрочем, на роль звезды Цой годился лучше многих: немногословный, спокойный, всегда в черном, умеющий дать отпор знаток восточных единоборств. Да и умереть ему повезло «вовремя», когда рок не просто вышел из подполья, а находился на пике своей популярности, а Цой, благодаря альбому «Группа крови», который многие «олдскульные» меломаны восприняли как «попсу», звучал из любого окна.

Вскоре страна, втянутая в социальные катаклизмы, рок позабыла, и из киосков понеслись различные «юбочки из плюша». Рок в середине 90-х, подобно временам былым, никто не запрещал, но сама новая жизнь, увидев его недостаточный для тех времен коммерческий потенциал, забыла о нем. Изменения в общественном выборе музыки произошли только на рубеже веков. Именно тогда, в 1998-ом году, обладающий гениальным чутьем на востребованность, Борис Березовский запустил станцию русского рока «Наше радио». Вскоре, как не удивительно, новое поколение, некоторые представители которого родились уже после смерти Виктора, открыло для себя «Кино». И сначала «музыка родителей» зазвучала со старых кассетников, потом подтянулись CD, а вслед за ними масштабные фестивали памяти и альбом «Кинопробы», где песни «Кино» исполнял весь цвет нынешнего русского рока. Цой был не единственной звездой для нового поколения «эпохи возвращения рок-н-ролла». И даже, вероятно, не самой популярной: ему пришлось завоевывать аудиторию снова, почти с нуля, как когда-то, в начале 80-х. Но большинство звезд тех лет, стоявших в ротации чаще Цоя, сегодня забыты, а он так и остался в топе. В «Мороз Рекордс», компании, издающей альбомы группы «Кино», что альбомы Виктора Цоя продаются довольно хорошо, без особых взлетов и падений, как это происходит с другими группами, и время на это никак не влияет.

Еще один признак популярности в «цифровую эпоху» — интернет-поисковики. В подсказках «Яндекс» после слова «группа» слово «Кино» выходит четвертым номером, а после слова «Виктор» первой выходит фамилия «Цой».

Вряд ли в России можно отыскать еще какого-нибудь покойного музыканта, чьи диски не продаются хуже год от года. В «самой читающей стране» такое происходило только с книгами и писателями.

— Песни группы «Кино» запоминающиеся, талантливые и не потеряли своей, я бы так сказал, «молодежной актуальности». Они звучат до сих пор и слушаются с интересом. Это, конечно, один из главных факторов того, что Цой стал рок-иконой, — отметил знаменитый художник, митек Дмитрий Шагин.

Известный писатель Эдуард Лимонов, хотя и оговорился, что его не было в России, когда «Цой здесь жил и умер», и весьма плохо представляет, о чем разговор, уверен, что немаловажную роль сыграла ранняя смерть рок-героя:

— Умер бы поздно – был бы сейчас каким-нибудь толстым, старым и обрюзгшим, — заявил он «В кризис.ру», — Те, кто рано умирают, имеют живое влияние на людей, особенно на молодежь. 

Дмитрий Шагин видит тоже в этом одну из причин популярности «Кино»:

— Он не успел «запачкаться» в каких-то делах, типа «голосуй или проиграешь» и прочее. Цой не сделал в жизни ничего такого, чтобы противоречило образу настоящего рок-музыканта.

Представитель старшего поколения русского рока Борис Аксенов, музыкант легендарных «Россиян» и «Землян», ныне занимающийся личными проектами считает, что именно

образ Виктора Цоя сыграл немаловажную роль в его «канонизации»:

— Для иконы у Цоя было главное: облик человека, способного подхватиться и прямо сейчас направиться что-то такое делать, совершать поступки с полной убеждённостью. Многие люди ведь очень хотят пойти и что-то поменять, но у них нет решимости, а главное – уверенности, что сделают правильно. И Виктор представлялся «коллективному бессознательному» человеком, который знает куда, знает зачем, и вот-вот всех поведёт.

Дмитрий Шагин в «канонизации» Цоя подметил глазом художника и еще один нюанс:

— Удивительно, что у иконы русского рока нерусская внешность, — сказал он «В кризис.ру», — но, видимо, таковы наши традиции, наш культурный феномен: самый великий русский поэт – африканец Пушкин, самый великий русский рок-музыкант – кореец Виктор Цой.

Но все-таки понять, как складывается мозаика, из которой возникает образ рок-иконы, невозможно. Были и более талантливые, и более загадочно ушедшие, и даже, наверное, более народные… Но остался именно Цой. Дмитрий Шагин, вспомнив умершего ровно за 10 лет до Цоя Владимира Высоцкого, безусловную икону 70-х, говорит:

— Ведь были же и другие исполнители авторской песни, но в народе запомнился именно Высоцкий. Я считаю, что неправильно, когда говорят: «а почему Цой, почему не другие?» Типа, что Цоя слишком раздули, и он не самый талантливый. Сложно судить, кто самый талантливый, может, Башлачев и талантливее, но признан всенародно именно Цой. А с этим уже не поспоришь.