Одномоментным движением Кремль сменил власть в двух критичных регионах. Отправлены в отставку губернатор Белгородской области Вячеслав Гладков и губернатор Брянской области Александр Богомаз. Официальные указы декларируют дежурную формулировку «по собственному». Но кого бы интересовало невероятное для чиновника желание отставки, не возникни такое желания у главного чиновника РФ. Антиимперская война надламывает в прифронтовых провинциях систему имперской власти.
Гладков — карьерный чиновник. Богомаз пришёл во власть из крупного агробизнеса. В исполнение прежних гладковских обязанностей вступил Александр Шуваев, переброшенный аж из Иркутска. Кресло Богомаза наследует челябинский технократ Егор Ковальчук. Шуваев — генерал-майор ВДВ, участник войн против Грузии, Сирии, Украины. Ковальчук возглавлял оккупационное «правительство ЛНР». Тренд очевиден: предпочтение повязанным войной. Непосредственно, по фронтовому периметру.
Отставленные представляли разные типажи путинской номенклатуры, но одинаково разбились в путинской бойне. Богомаз руководил Брянщиной с 2014 года, опираясь на лояльный аграрный сектор, семейный картофельный бизнес, тотальное подавление любого намёка на альтернативу. Гладков принял Белгородскую область в конце 2020-го как компетентный экономист новой волны. Приходил с планом цифрового урбанизма. С претензией на превращение региона в витрину благополучия.
Война обнулила всё. Белгородчина и Брянщина превратились в передовую. Боестолкновения, артиллерийские и беспилотные дуэли, партизанские акции. Боевые рейды Русского добровольческого корпуса и Легиона «Свобода России» сделали Гладкова всемирно известным — к его же ужасу. Прозвучало и имя Богомаза — в той же связи.
Администрации функционировали в режиме ежедневного кризис-менеджмента. Telegram-каналы губернаторов превратились в хронику нарушений-разрушений. Бравурные отчёты Богомаза в Кремле должны были казаться издевательством на фоне регулярных подрывов. Гладков и вовсе потерял след — пробовал говорить с народом, осуждал блокировки интернета. «Панибратство с рабочими!» — непрощаемый грех для номенклатуры с советских ещё времён. Замену Гладкова на Шуваева анонсирована ещё месяц назад.
Два региональных очага военной нестабильности. Озлобленность населения на власть. Коррупционная муть вокруг строительства укреплений. Многомиллиардные, но бесполезные «зубы дракона» на белгородской границе уже обернулись посадками ключевых заместителей Гладкова. Хищения из оборонного бюджета совпали с коллапсом белгородской социалки и провалом эвакуации. Богомаз хотя бы молчал. Гладков же публично рефлексировал о несовершенстве мира. На грани расхождений с генеральной линией. Долго так продолжаться не могло.
Остатки гражданского управления в обеих областях будут теперь снесены. От Шуваева ждут на Белгородчине форсированной мобилизации. Ковальчук задействует на Брянщине репрессивно-оккупационные методики «Луганды». Фактически за регионами закреплён статус зоны боевых действий.
Кадровые сдвиги областного масштабы глубочайше символичны. Гладко больше не бывает. Идёт безоглядное смазывание. Функционеры, пытающиеся балансировать между нуждами испуганных людей и приказами военно-карательного центра вышибаются из парадигмы. Усталым соглашателям в аппарате места нет. Служили как умели. Теперь придётся не так.
Путин бескомпромиссно ставит на фанатов-опричников. Что ж. Значит, мирным жителям остаётся надеяться на защиту только от ВСУ, ЛСР, РДК и партизан. По крайней мере, наступает ясность.
Анатолий Кружевицын, «В кризис.ру»