Первое в 2026 году совещание по экономике провёл в Кремле глава РФ Владимир Путин. Объективные обстоятельства внешней войны и внутренней централизации побуждают ставить нестыкуемые задачи. С одной стороны — ускорение темпов роста, с другой — избегание «перегрева» и торможение инфляции. Всё это под грузом военно-карательных расходов, бюрократическом сжатии частной инициативы и призраком ужесточения внешних санкций.
Распоряжения диктатора по хозяйству выслушивали премьер-министр Михаил Мишустин, руководитель кремлёвской администрации Антон Вайно, председатель Центробанка Эльвира Набиуллина, первый вице-премьер Денис Мантуров, вице-премьеры Татьяна Голикова, Дмитрий Григоренко, Александр Новак, Марат Хуснуллин, министр финансов Антон Силуанов, министр экономического развития Максим Решетников. Заместитель руководителя администрации Максим Орешкин участвовал по видеосвязи.
По совокупности должностей это центр управления российской экономики: финансы (Набиуллина, Силуанов), ТЭК и обход санкций (Новак), инвестирование (Решетников), промышленность (Мантуров), строительство (Хуснуллин), цифровизация (Григоренко), даже социалка (Голикова). А также верховное курирование (Орешкин), верховный контроль (Мишустин, Вайно) и верховное владение (Путин).
Рассмотреть итоги прошлого года, спрогнозировать год будущий — такую повестку задал на совещании Путин: «С учётом текущих факторов, вызовов и тенденций». Инфляция официально ужата до 5,6% (с 9,5% в 2024 году), но уже в январе ускорилась до 6,4% процента в годовом выражении. Путин от этого не паникует: «Ожидаемо». Тому способствовала «перенастройка налоговой системы» — точнее, 2%-ное повышение НДС и в целом акцентирование поборов в федеральной бюджетной политике. Равно как указанные из Кремля манипуляции Центробанка с ключевой ставкой.
Совещанию предшествовали публикации Росстата по ценовой динамике. Продовольствие подорожало за прошлый год в среднем на 5,24%. Больше всего — мороженая рыба, алкоголь, хлеб: в диапазоне 6–16%. Зато подешевела плодоовощная продукция (несмотря на скачки по помидорам и картофелю), яйца, сахар: снижение от 6% до 20%. На товары непродовольственные цены поднялись умереннее, в среднем 2,99%. Более всего — бензин (почти 11%), лекарства (почти 10%), сигареты (7%). Зато дешевеют электротовары (почти 5%), особенно телевизоры (8,5%). В общем, объяснимо. Это не топливо и не курево. За приобретение телевизора в России скоро придётся приплачивать.
Путин, в любом случае, рекомендует смотреть не только на потребительские цены, но и на макроэкономические показатели. Как говорится, совет обращён и к зрителям. Но как бы они ни жевали вместо помидоров путинские процентные данные, никуда не деться от типовой ловушки. Госинвестиции для стимулирования военного производства и поддержания социалки грозят инфляционным взрывом. Подавление инфляции грозит критическим спадом промышленности и проседанием системы подкупа масс.
1%-ный рост ВВП в 2025 году — значительное снижение темпов, которые в предыдущие годы превышали 4%. Это Путин также ставит себе в заслугу: следствие антиинфляционной политики и устранения перегрева. Но теперь требует добиваться восстановления темпов, при этом снижая инфляцию. Каким образом? Не только наращиванием инвестиционной активности. Он нащупывает-таки третий путь. Вполне очевидный. Но крайне опасный.
Особо выделено — «с упором на увеличение производительности труда». Этот тезис, наряду с «улучшением делового климата», внесён в «План структурных изменений до 2030 года». Напомним, кстати, на 2030-й намечен очередной голосовательный ритуал по переизбранию Путина.
Иначе говоря, берётся установка на ужесточение производственной дисциплины. Ибо как российские власти повышают производительность труда, известно из глуби веков. Приковка к тачке на демидовском заводе — один из символов Петровских преобразований. Что уж говорить о советском ГУЛАГе, к которому годами примериваются с разных концов. В том числе экономически. А военные комиссары на заводах ПНР — не такая уж давняя история.
Двенадцать лет контрреволюционной войны с Украиной, четыре года полномасштабного ракетно-фронтового побоища расшатали экономической систему путинизма. «Ресурсы по большей части уже израсходованы за эти четыре года. Способов изображать прежнюю жизнь больше нет. И дальше эту войну можно продолжать, лишь открыто обчищая какую-то категорию подданных или их всех разом. Путину осталось только выбрать, кого сделать жертвой», — констатирует обозреватель Сергей Шелин.
Поначалу жизнь удавалось изображать лучшей прежней. За счёт колоссальных вливаний во все ипостаси войны, от производства до пропаганды. Миллионы россиян оказались, кстати, повязаны объективным статусом мелких бенефициаров («чёрные вдовы в обнимку с “Ладой” или с пельменями» — это лишь крайний пример абсолютного мрака). Каркас нормализованной войны сохраняется и теперь. Война продолжается, власть стабильна, повышается содержание чиновников и силовиков, стремительно богатеют магнаты. Ужесточение дани с населения, однозначно заявленное осенью, ещё не отразилось массовым обеднением.
Но тачка с цепью отразится неизбежно. Про повышение производительности Путин обмолвился почти между делом. Однако не зря. Надо отдать ему должное, он умеет материализовывать призраки. Если ему позволяют. А в данном случае возражать некому, кроме россиян. ВСУ это не касается.
Константин Малухин, специально для «В кризис.ру»