Центр общественных связей ФСБ отчитался о комплексном рейде. Марш-бросок на узловые точки незаконного оборота оружия. Совместная операция госбезопасности, полиции и Росгвардии охватила 43 российских региона. Взяты 111 человек, накрыты 37 подпольных мастерских. Изъяты 297 единиц огнестрела, 223 гранаты, 82,5 килограмма взрывчатки, 92 тысячи патронов. Всё это направлено на экспертизу для уголовных дел по статьям 222, 222.1, 223 УК РФ.
Оружие представлено разных типов и разного производства. Больше всего винтовок, карабинов и ружей — в общей сложности 124. На втором месте пистолеты и револьверы — 77, на третьем «калаши» — 74. Далее — 11 гранатомётов, 6 пулемётов, 4 пистолет-пулемёта, 1 штурмовая винтовка. В мастерских всё это производилось, ремонтировалось, складировалось, в зависимости от ситуации.
Силовики под гэбистским командованием прошлись по традиционно взрывоопасному Северному Кавказу (Дагестан, Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария), оккупированным территориям («ДНР/ЛНР», Крым), прифронтовым зонам (Белгородская, Курская, Ростовская области), проблемным провинциям (Бурятия, Тыва, Якутия, Забайкальский край), столичным «метрополиям» (Москва, Петербург, Московская и Ленинградская области). Из одного перечисления очевидно: «чёрный ствол» давно перерос формат уголовного промысла. Это социальное явление и политическая угроза властям.
222-я — «три гуся» — состав в СИЗО и ИК издавна уважаемый. Не только гаражные самородки, но и крепкие сообщества занимаются производством, переделкой, модернизацией, доставкой «железок». Но режим сам вывел процесс на качественно новый уровень — потоком неучтённого оружия из зоны боевых действий.
Серьёзность положения отфиксирована на верхах. Прежде сугубо криминальный трек переведён в сферу компетенции ФСБ. Облавы поставлены на регулярную основу: сотни стволов, десятки регионов. Иногда экзотическая добыча, как винтовка спецназа НАТО в знаменитом Шебекино на Белгородчине. Символичный кейс — эстафета боевой славы. Нынче оружие требуется не ларьки отжимать.
«Три гуся» обрели политическое значение. Выжигание легального протеста превращает Россию в поле боя. Каратели повадились убивать на месте — подпольщики принимают меры вооружённой самозащиты. Государственная монополия на силу и оружие отменена явочным порядком. Медленно, но верно формируются парамилитарные общины. С квалифицированными кадрами. При чётком социальном интересе и стихийно антирежимной идеологии.
Госбезопасность публикует бравурные рапорты: ещё сотня «упакованных», ещё три сотни изъятых «пушек»… Меньше, однако, не становится. Оружие превращается в антураж повседневности. Каждая схлопнутая мастерская заменяется парой новых.
Точечные рейды на глазах перерастают во всероссийские шмоны. Что дальше? Массовые обыски гаражей, чердаков, подвалов, просто квартир-арсеналов? Как в Северной столице прошлым летом. По символичном адресу на шоссе Революции, правда, угрозыск работал. Результат видим: всё заново. Ибо такова объективная потребность. Общество элементарно вооружается против государства. В порядке необходимой обороны.
Сергей Шумильский, специально для «В кризис.ру»