Либерализация по-туркменски: семь альтернативных кандидатов получают три процента

Как вы думаете, какое событие 12 февраля находилось «в центре внимания мировых СМИ»? Самосожжение у Белого дома в Москве? Погодные аномалии в Северном полушарии? Смерть Уитни Хьюстон? Очередные беспорядки в Греции? События вокруг Сирии? Нет! Туркменскую прессу читать надо.

Если верить официозному интернет-изданию с выразительным названием «Turkmenistan: золотой век», в центре внимания мировых СМИ находились выборы президента Туркменистана. Да, в отличие от времен Туркменбаши Сапармурата Ниязова, который был пожизненным президентом, теперь главу государства избирают каждые пять лет. И на альтернативных выборах. И даже мирятся с тем, что явка может составлять меньше 99,9%. Вчера на участки пришло всего 96,28% избирателей, на два процента меньше, чем в 2007 году. Зато кандидатов было восемь – на троих больше. Семеро из них получили в общей сложности около трех процентов. 97% голосов достались Аркадагу («Покровитель» – официальный титул второго президента страны, преемника «Отца туркмен») Гурбангулы Бердымухамедову.

Президента Бердымухамедова выдвигали на второй строк влиятельные субъекты политического процесса. Демократическая партия Туркменистана – наследница Компартии Туркменской ССР, единственная легальная партия в стране. Профсоюзы. Организация ветеранов. Союз женщин республики. Тягаться с таким кандидатом трудно, но на это решились трое министров, один заместитель главы региональной администрации и трое руководителей госпредприятий. И обратим внимание: в отличие от выборов 2007 года ни один из претендентов не спешил сообщить, что сам голосует за несомненного победителя – действующего президента. По меркам Туркменистана невиданный разгул либерализма.

Впрочем, весь первый срок президентства Гурбангулы Бердымухамедова был отмечен серьезными шагами по либерализации. Отменена ежедневная клятва родине и ее главе, при Туркменбаши обязательная для каждого туркмена. Власти перестали следить за тотальным изучением книги Туркменбаши «Рухнама». Разрешен обмен валюты. Облегчен порядок поездок в Россию. Открываются интернет-кафе. Создана специальная комиссия для рассмотрения жалоб на беззаконие и произвол правоохранительных органов. Вновь открыты сельские поликлиники, которые Туркменбаши считал излишеством для здоровой нации. Стали доступны импортные лекарства. Восстановлена Академия наук (Туркменбаши полагал собственную мудрость достаточной для страны). Дело идет к возобновлению театральных спектаклей, оперы и балета (отмененных Туркменбаши за несоответствие национальному характеру). Месяцы стали называться по григорианскому календарю, а не в честь Туркменбаши. Словом, многое изменилось за пять лет, прошедших после смерти бывшего первого секретаря ЦК КПТ, президента Тукменистана, вождя-сердара, Отца и Деда всех туркмен Сапармурата Ниязова.

Между прочим, Гурбангулы Бердымухамедов в свое время реально удивил мир. Придворный стоматолог Туркменбаши, министр здравоохранения и вице-премьер в его правительстве оказался сильным политиком. Скоропостижная кончина Ниязова 21 декабря 2006 года спровоцировала острый политический кризис в ашхабадских верхах. До северокорейской отточенности Туркменистан дойти не успел, механизм власти засбоило. Командование принял на себя начальник охраны покойного Туркменбаши Акмурад Реджепов. Это выглядело естественным, поскольку де-факто, а во многом и де-юре вторым лицом государства был именно он.

Под председательством Реджепова высшие силовики и ключевые министры обсуждали случившееся и планировали дальнейшее. А подержать место до своего решения поручили зубному врачу Бердымухамедову. Сделано это было путем молниеносного госпереворота: по конституции исполняющим обязанности президента становился председатель парламента-меджлиса Овезгельды Атаев. Но именно его правящие силовики категорически не желали допускать к власти. Опасались реформаторских замыслов.

Атаева арестовали. Кстати, снова незаконно – формально он обладал депутатским иммунитетом. На место и. о. главы государства заступил Бердымухамедов. Реджепов с генералами приступили к дележке власти. В сторону Бердымухамедова, занимавшегося похоронной комиссией, особо и не глядели. Как оказалось, напрасно.

Гурбангулы Мяликгулыевич совершенно не собирался исполнять решения Реджепова. Надо сказать, уход Туркменбаши пробудил в обществе определенные надежды. Главным врагом этих надежд выглядел именно Реджепов как олицетворение придворной камарильи и карательного аппарата. Серьезные счеты имелись к нему и у влиятельных силовиков – президентская охрана подминала под себя министерства нацбезопасности и внутренних дел. Соответственно, генералы Аширмухамедов и Аманмурадов стали союзниками и. о. президента. За переворотом Реджепова против Атаева последовал переворот Бердымухамедова против самого Реджепова. Бывший всесильный начальник дворцовой охраны скоро пять лет как в тюрьме.

Умеренная либерализация была поддержана туркменами, отвыкшими от хороших новостей. Бердымухамедов стал реально популярен. Но при всем том страна остается одной из самых несвободных в мире. Система власти, отстроенная Туркменбаши, отнюдь не демонтирована. По рейтингу свободы прессы Туркменистан занимает 176-е место из 178. По оценкам правозащитных организаций, в стране несколько тысяч политзаключенных, содержащихся в условиях абсолютной изоляции. Наиболее известен из них бывший министр иностранных дел Борис Шихмурадов, осуждённый при Ниязове на пожизненное заключение по обвинению в заговоре, выдержанному в стандартах 1937-го. Год с небольшим назад принят закон о партиях, однако ни одной партии, кроме правящей, пока не зарегистрировано. Национал-демократы, социал-демократы, либеральные республиканцы изгнаны в эмиграцию или загнаны в подполье.

В 1966 году писатель-диссидент Андрей Синявский в своем последнем слове на суде заявил, что у него с советской властью в основном «стилистические разногласия». Глубина этого высказывания, пожалуй, не оценена в полной мере. Эстетика власти и официальной пропаганды может гораздо больше сказать о происходящем в стране и о степени ее разрыва с прошлым, чем формальные политические институты и конституционные нормы. Думается, что люди старшего поколения почувствуют знакомую стилистику (некоторые, возможно, и взгрустнут) в таком вот абзаце из все того же «Золотого века»: «По-особому оживленная, приподнятая и торжественная атмосфера царила сегодня на всех избирательных участках страны, в полной готовности подошедших к важнейшей общественно-политической акции. В обстановке высокого воодушевления проходили выборы Президента Туркменистана во всех городах и селах страны. Повсеместно были подготовлены концертные площадки, организована выездная торговля. Особенно запомнился этот знаменательный день молодым избирателям, тем, кто сегодня впервые принимал участие в голосовании. На избирательных участках им были вручены цветы и памятные подарки».

«Человечество смеясь расстается со своим прошлым», – говорил Карл Маркс. На постсоветском пространстве далеко не всем из нас повезло настолько, чтобы мы и вправду смеялись. И осознание, что у многих из наших соседей с движением в современность дело обстоит еще хуже, утешать не должно.

Богатство углеводородными ресурсами – Туркменистан занимает четвертое место в мире по запасам природного газа – конечно, вовсе не обязательно означает деспотию в политике. В конце концов, Норвегия, Нидерланды или Великобритания со своим доступом к нефтегазовым месторождениям Северного моря остаются вполне себе демократическими государствами. Но когда газ и нефть даны, а демократическая традиция отсутствует, возникает страшная ловушка. Получается, что власти, которая существует за счет природных богатств (по данным оппозиции, президент и его окружение присваивают до 80% экспортных доходов), народ не слишком-то и нужен. Его могут слегка подкармливать, как в том же Туркменистане, где значительная часть коммунальных услуг бесплатна или предоставляется за символическую цену, а при Ниязове еще и бесплатную хлебную пайку выдавали. Только вот голос его слушать не хотят.