Тайваньцы сделали историю

Результат всеобщих выборов на Тайване, именуемом также Китайской Республикой или Свободным Китаем, был вполне ожидаем. Однако оказался сенсационным. С одной стороны, почти все опросы общественного мнения показывали, что победа достанется пребывающей оппозиционной праволиберальной Демократической прогрессивной партии (ДПП), что и произошло. С другой стороны, реальный размах «зелёной волны» (зелёный – цвет ДПП) превзошёл ожидания аналитиков.

Никогда ещё консервативные националисты из исторической партии Гоминьдан не терпели такого поражения, как 16 января 2016 года. Кандидат наследников Чан Кайши Эрик Чу, в прошлом министр и мэр Нью-Тайбэя, уступил 25 пунктов победительнице, представлявшей ДПП. Гоминьдан оказался также разгромлен и на выборах в Законодательный юань. Впервые либералы завоевали и президентский пост, и абсолютное большинство мест в парламенте.

С рациональной точки зрения, такое поражение объяснить весьма сложно. Как отмечает британский эксперт-китаист Гордон Теффер, «экономика Тайваня, несмотря на кризисные явления, выглядит прочно».  Да, с 2014 года наметилось замедление роста, но, согласно предположениям специалистов, в текущем году ВВП Китайской Республики поднимется на 2,6%. Гоминьдановская администрация вполне успешно боролась с проблемой безработицы; сегодня лишь 4% трудоспособного населения на острове не имеет постоянной работы. В последние годы продолжала расти покупательная способность  большей части тайваньского населения. Бюджет на 2016-й предусматривает высокие расходы на систему социальной защиты, технологическое развитие, образование, культуру и науку.

Неужели тайваньцам надоел социальный консерватизм с патерналистской начинкой? Такая точка зрения правомерна. Как отмечает специальный корреспондент французской консервативной газеты «Фигаро» в Тайбэе, «главной причиной  слабой популярности Гоминьдана следует считать определённую «изношенность» этой партии… Возможно, она пережила себя». С другой стороны, наблюдатели, наоборот, утверждают, что победившая в субботу председатель ДПП Цай Инвэнь оказалась «более восприимчива, более прозрачна и ответственна».

Победившая с результатом 56,1% голосов Цай Инвэнь выглядит сегодня подлинным триумфатором. Она не скрывала женских слёз, когда объявили о её победе. «Сегодня тайваньский народ воспользовался своим правом голоса, чтобы сделать историю», – сказала лидер ДПП. И всё-таки думается, что главная причина столь яркой победы либералов лежит, так сказать, на «материковом направлении».

Уходящая гоминьдановская администрация в последнее время ориентировалась на развитие финансово-экономических связей с континентом. То есть, с КНР. Конечно, никто среди националистов, чьи предшественники создали на Тайваня «альтернативный Китай», не готов к объединению государством, управляемым коммунистами. Но то, что в 2009–2015 годах оборот хозяйственных связей между «двумя Китаями» резко вырос, что усилились инвестиции КНР в тайваньскую экономику – факт непреложный.

Многим тайваньцам, особенно из буржуазной и интеллектуальной среды, это не нравится. Велика популярность ДПП и у молодых избирателей, которые совершенно не воспринимают традиционную риторику чанкайшистов (в Гоминьдане есть ветераны гражданской войны 1940-х, мечтающие вернуться в Пекин победителями). Выросло уже не первое поколение патриотов острова, не связывающее себя с материком. И не считающее правильным объединение с государством, которое значительно превосходит Тайвань по территории, населению, экономическому потенциалу, военной мощи. Не говоря о сильных различиях в социально-политическом строе. Парадоксально, но идеология антикоммунистического Гоминьдана стала значительно ближе к Компартии Китая, чем к тайваньской ДПП.

В плане международного признания КНР значительно опережает Китайскую Республику. Тайвань официально признают только 23 государства мира. Перечень, кстати, довольно интересен и по-своему парадоксален. Скажем, в Европе это – Ватикан, католический Святой Престол. А в Западном полушарии, наряду с Парагваем или Гаити – Никарагуа, власти которой признали также Абхазию и Южную Осетию. То же касается микронезийского атолла Науру. В Африке с Китайской Республикой поддерживают дипотношения четыре государства – королевский Свазиленд, бунтарская Буркина-Фасо, социалистическое Сан-Томе и Принсипи и исламская республика Гамбия. Но молодые тайваньские либералы рассуждают таким образом: чтобы добиться признания мирового сообщества, надо для начала самим провозгласить независимость Тайваня. Что до сих пор не было сделано: по незыблемому принципу гоминьдановцев, Тайвань есть единственный Китай, просто на материке затянулся коммунистический мятеж. Но с мятежниками, оказывается, можно развивать весьма взаимовыгодные связи…

В официальном Пекине без большой радости комментируют результаты субботних выборов. Понятно, что Си Цзиньпину и КПК куда сложнее иметь дело с правительством ДПП, чем со старыми неприятелями-консерваторами. Зато Госдепартамент США, напротив, приветствовал результаты выборов, заявив, что тайваньцы «в очередной раз продемонстрировали силу своей прочной демократической системы». Дело тут не только в либеральной солидарности американских и тайваньских демократов. Самостоятельный националистический курс Гоминьдана, особенно во внешней политике, вызывал в Вашингтоне определённую изжогу.

Однако мечта «горячих голов» из ДПП об объявлении полноценной независимости Китайской Республики вряд ли реализуется. 59-летняя Цай Инвэнь – опытный и осторожный политический деятель. Она доктор права, получившая высшее образование не только на родине, но и в США и Британии. Кстати, её предки имеют собственно тайваньское происхождение, что редкое явление для высокопоставленных островных политиков; политическая элита Тайваня укомплектована в основном выходцами с материка, предки которых пришли вместе с Чан Кайши. Училась новый президент в таком известном вузе, как Лондонская школа экономики. При президенте-либерале Чэнь Шуйбяне (правил в 2000–2008 годах) Цай Инвэнь являлась первым вице-премьером и, что более важно, четыре года возглавляла министерство материковых дел. То есть отвечала как раз за отношения с КНР…

Жорж Камарад, специально для «В кризис.ру»