Парламентские выборы закрепляют завоевания Июльской революции Бангладеш. Победила правоцентристская Националистическая партия (НПБ). Оппозицию формирует «Альянс 11 партий», от исламистов до либералов. Партия Авами лиг, своеобразная «Единая Бангладеш», сметена со сцены. Главари прежнего режима приговорены к смертной казни. Конституционный референдум утвердил Июльскую хартию, написанную революцией 2024 года. Традиционные ценности восстания восторжествовали над духовными скрепами власти.
Официальные итоги пока не подведены, но в принципе известны. Из 128 млн избирателей проголосовали порядка 75 млн. Уже это позитивный итог: значительный рост доверия к выборам. Примерно две трети избирателей поддержали националистов. Это даёт им 209 мандатов из 300, ещё четыре депутата представляют партии, союзные НПБ. Премьер-министром — ключевой пост в парламентской республике — становится лидер НПБ Тарик Рахман. Юрист-бизнесмен, вернувшийся на родину после семнадцатилетней политэмиграции.
НПБ — формация светского национализма и либерального консерватизма. Частное предпринимательство и гражданские свободы совмещаются в партийной доктрине с бенгальскими национальными приоритетами и исламской традицией. Правительственный курс, по всей видимости, продолжит линию временного кабинета профессора-нобелиата Мухаммада Юнуса. Сбить безработицу, ибо «резервная молодёжь» опасна любым властям. Одолеть коррупцию. Покончить с эпидемией вымогательства, рэкета, денежного шантажа (во всё это активно включились революционные победители, особенно функционеры НПБ). Стимулировать производственно-коммерческие обороты частного бизнеса, привлечь инвестиции — и при этом субсидировать создание 10 млн рабочих мест, наполнить социалку через фермерские и семейные «карты».
Нельзя отрицать: старый режим обеспечил небывалый в истории Бангладеш экономический подъём. Выкорчёвывая административно-идеологические и репрессивные гнёзда Авами лиг, хозяйственное наследие растрачивать не хотят.
Важно отметить: в революции 2024-го НПБ была значимой, но не самой радикальной силой. Националисты бойкотировали политическую систему Авами лиг, но оставались системной партией. Ставили не столько на ярость уличной толпы, сколько на веское слово армейского командования. Заботились о сохранении госструктур. Их победа напоминает украинские выборы 2014 года — Пётр Порошенко представлял ведь самое умеренное крыло Майдана.
Это своеобразная закономерность, отмеченная Александром Солженицыным. Революционные политики готовы крутить маховик, опасаясь только реставрации — тогда как настоящая для них угроза таится в продолжении. Массы, добавим, рассуждают основательнее и стараются притормозить бюллетенями разгон многоцветного колеса. Так было в Украине, так было в Никарагуа 1990-го, когда сандинистов сменили через выборы не контрас, а цивильная оппозиция доньи Виолетты. Нечто сходное видим сейчас в Бангладеш.
Радикалы разных мастей сгруппировались в «Альянсе 11». Коалиция получает 77 мандатов. Главная сила оппозиции —консервативно-исламистское движение Джамаат-и-Ислами с 68 депутатами. Отнюдь не фундаменталисты, как в прежние десятилетия. Скорее мусульмане-реформисты и модернисты. Потому, быть может, что нынешний лидер Джамаата, врач-коммерсант Шафикур Рахман, в молодости начинал с леваками. Расстался, когда молодые социалисты начали грабить банки. Но ментальные черты проявляются. Чего стоит предвыборная кампания в ритме «Игры престолов».
В альянс с исламистами вступила Национальная гражданская партия (НГП). Выросшая из движения «Студенты против дискриминации» — настоящего мотора революции. Лидеры НГП Нахид Ислам, Асиф Махмуд, Сарджис Алам, Ахтер Хоссен вели за собой уличные лавины. Это по-настоящему радикальная и амбициозная сила. С прозрачным намёком «можем повторить». Из-за чего, видимо, и получила всего 6 мандатов.
В контурах «Второй республики», к созданию которой призывает НГП, просматривается нечто от турецкой модели. Причём больше в версии Эрдогана, нежели Ататюрка. От студенческой партии, первой в бангладешской истории, логично было ждать левого радикализма. Но этого нет. Наоборот, к левизне сквозит нескрываемая враждебность. Лозунги равенства и справедливости звучат в национальной и исламской версии. Причём гораздо жёстче, чем в НПБ и даже в Джамаате. В духе «Братьев-мусульман».
Среди первых программных пунктов НГП — отпор хиндутве (индийскому влиянию) и исламофобии («под видом секуляризма»). Но тень индусских погромов, омрачивших дни революции, отступила. Индуистская община Бангладеш насчитывает до 15 млн человек. Это избиратели. Которые теперь не могут, как раньше, голосовать за Авами лиг. НПБ и НГП приложили серьёзные усилия, дабы привлечь эти голоса. Индусы, со своей стороны, понимают: стабильность и безопасность теперь зависят от правомусульманских сил.
Проиграли выборы три идеологических коалиции: Объединённый демократический фронт (Компартия, Соцпартия, небольшие марксистские группы), Национально-демократический фронт (правые консерваторы и либералы, сторонники покойного экс-президента Хуссейна Мохаммада Эршада), Великий суннитский альянс (исламские фундаменталисты). Главное же — в бангладешском парламенте больше нет Авами лиг. Недавно всевластной партии вообще нет в стране.
Для политики Бангладеш характерны политические семейства и династии. Тарик Рахман — наследный лидер правых. Его мать Халеда Зиа Рахман — Бегум Халеда — освобождена из тюрьмы Июльской революцией. Вдова президента-националиста Зиаура Рахмана, убитого в 1981 году. Экс-премьер и многолетний лидер правонационалистических сил. Оппозиционных Авами лиг (Народная лига), во главе которой стояла Хасина Вазед — Шейх Хасина. Дочь президента-социалиста Муджибура Рахмана, убитого в 1975 году. Дважды премьер общей сложностью в два десятилетия. Отчитавшаяся четырёхкратным ростом ВВП за годы своего правления. Свергнутая Июльской революцией, бежавшая из страны и приговорённая к виселице.
Шейх Хасина побывала олицетворением «нового Востока», современного и динамичного. Но запоминается последнее. А последнее в её премьерстве — Июльская резня позапрошлого года, более тысячи убитых.
Ныне запрещённая Авами лиг просуществовала три четверти века. Была решающей силой войны за независимость и отделения от Пакистана в 1971 году. Обрела мученический ореол партии Муджибура Рахмана, убитого вместе с семьёй — что навсегда отпечаталось в личности Хасины Вазед. Начинала партия как левосоциалистическая, закончила властью ради власти и коррупции. Этот завершающий аккорд пришёлся на пятнадцатилетнее премьерство Хасины Вазед в 2009–2024 годах.
Бурный экономический рост, диктаторский культ, жестокие репрессии. Такова многокрасочность режима, во главе которого стояла Шейх Хасина. Партийная номенклатура переплелась с государственной администрацией. Сложилась типовая правящая верхушка: бюрократы, силовики, идеологи, аффилированные магнаты, главари титушечных групп. Выборы сделались фактически безальтернативными и автоматически продлевали сроки полномочий. И над всем этим — откровенное протежирование Индии. На грани ограниченного суверенитета.
В позапрошлом году премьер решила сделать власть Авами лиг биологически наследственной. Через систему квот на образование для ветеранских потомков. Это и вызвало восстание. Известно, как цепляние за власть превращает в монстров в общем-то средних людей… Дакка залилась июльской кровью. Вмешался начальник штаба армии генерал Вакер-уз-Заман: хватит. Шейх Хасина успела улететь в Индию.
Международный уголовный трибунал по Бангладеш заседал в Дакке с июня по ноябрь 2025 года. Досконально выяснилась процедура отдачи кровавых приказов. К смертной казни приговорены бывшая премьер-министр Хасина Вазед, бывший министр внутренних дел Асадуззаман Хан Камал, бывший начальник полиции Чоудхури аль-Мамун. Но Вазед и Хан Камал осуждены заочно, ибо оба в Индии. Экс-премьер промолчала в депрессии. Экс-министр призвал индийское правительство вмешаться, дабы ликвидировать последствия «переворота, совершённого исламскими террористами и армейскими заговорщиками». Аль-Мамуну повешение заменили пятью годами тюрьмы. За свидетельские показания в отношении «мясника Камала».
Разыскивается бесследно исчезнувший Обайдул Куадер, недавно могущественный генсек Авами лиг. Обвиняется в подстрекательстве к массовым убийствам и соучастии в убийстве протестующего бакалейщика. Сбежали в Индию руководители партийной молодёжи Саддам Хуссайн и Фазли Шамс Параш — организаторы костоломов-титушек. Арестован и ждёт суда экс-министр юстиции Анисул Хак, грозивший кровавой баней. В том же положении предшественник аль-Мамуна на полицейском командовании Беназир Ахмед. Ему ещё предъявлены коррупционные обвинения (махинации с закупками простыней в Германии, незаконное изъятие земель под курортное строительство). Впрочем, чего-чего, а коррупции хватало и у других.
Вряд ли кто-то стал бы вешать 78-летнюю Хасину Вазед. Но символичность приговора значима. Заявка на зачистку сделана всерьёз. По-другому не работает.
Кардинальность перемен гарантирована не только приговорами за убийства. 68% поддержали включение в Конституцию Бангладеш тезисов из революционной Июльской хартии. Двухпалатный парламент, ограничение сроков премьерства (реально находка), расширение полномочий президента (прежде контролируемого правительством), дополнительные гарантии независимости судов. Отдельно — и важно — меняется государственная трактовка войны 1971 года. Движение за независимость признано общенародным, без выделения роли Авами лиг. И без акцентирования индийской помощи.
Понятно, что коммунисты и социалисты отказались подписать Июльскую хартию. Однако воздержались от подписания и лидеры НГП. Потому как считали нужным упоминание своей партии в историческом документе. «Все мы вечно в долгу перед мучениками Июльского восстания», — сказал на церемонии Мухаммад Юнус. Но вожакам восстания мало слов.
Почти треть сказавших «нет» — это немало. Подспудное брожение и недовольство в Бангладеш периодически принимает бурные формы. Генералу Вакеру-уз-Заману и генеральному инспектору полиции Бахарулу Аламу есть за чем приглядывать.
Бангладешцы заняты делами своей страны. В международной политике для них важно окончательно эмансипироваться от Индии, не соскальзывая в сферу китайского влияния (подобно происшедшему Мальдивам или Шри-Ланке). Постараются наладить отношения с американской администрацией — декларативно БНП недалека от риторики Дональда Трампа.
Что меняется резко, так это отношение Дакки к главной схватке современного мира. Авами лиг очевидно ориентировалась на путинскую РФ, хотя старалась не очень афишировать. Шейх Хасина и тут оставила цепкое наследие. Торгово-экономические связи и совместные инфраструктурные проекты одномоментно не свернёшь. Мухаммад Юнус вынужден был продлевать договорённости с Москвой. Но так или иначе, БНП ещё в 2022 году назвала путинское нападение империалистической агрессией и однозначно поддержала Украину.
В Бангладеш больше людей, чем в России. На 33 млн.
Роман Шанга, специально для «В кризис.ру»