ОАЭ официально вышли из ОПЕК и ОПЕК+. Это решение принято на фоне конфликта с Ираном и недовольства тем, что соседи по Персидскому заливу не помогают в защите от атак. Министр энергетики назвал шаг «суверенным решением»: страна собирается сама наращивать добычу нефти, чтобы удовлетворить мировой спрос, который раньше ограничивался квотами.
Некоторые недалёкие аналитики называют этот выход «победой Дональда Трампа», который неоднократно наезжал на ОПЕК за искусственное завышение цен. Но главное последствие не в том, что кто‑то «победил» ОПЕК. Уходит один из крупнейших участников — ОАЭ обеспечивали около 15% мощностей картеля. Это подрывает всю систему договорённостей. Саудовская Аравия, которая считалась лидером и «регулятором» цен, рискует потерять этот статус: если остальные тоже начнут действовать самостоятельно, ОПЕК перестанет быть союзом и превратится в группу стран, где каждый играет за себя.
Десятилетиями ОПЕК был кошельком для авторитарных режимов: они искусственно завышали цены и получали сверхдоходы, благодаря которым удерживались на плаву — подкупом населения. Развал картеля лишает их этого инструмента. Если рынок станет конкурентным, то выживание будет зависеть не от наличия скважин, а от технологий и эффективности.
ОАЭ меняет правила игры: агрессивные режимы теряют главный финансовый рычаг, который позволял им чувствовать себя безнаказанными.
Если выход ОАЭ из ОПЕК запустит ценовую войну и нефть упадёт до $30–40 за баррель, российский бюджет окажется в тяжёлом положении, поскольку основные доходы идут от продажи нефти и газа. При таких ценах придётся выбирать: либо продолжать тратить деньги на войну, либо выполнять социальные обязательства — платить пенсии и зарплаты бюджетникам. Кроме того, Россия финансирует прокси‑группы в Африке, поддерживает дружественные режимы и ведёт информационные кампании в Европе — всё это требует больших валютных вливаний. Без нефтедолларов эти инструменты быстро теряют силу.
Но падение доходов не обязательно остановит войну. Наоборот, режим может стать ещё более жёстким: перераспределять ресурсы внутри страны, давить на бизнес и население. Может попытаться компенсировать низкую цену ростом объёмов — демпинговать ещё сильнее, чтобы занять рынок в Азии. Но именно выход ОАЭ из ОПЕК позволит им занять эту нишу.
А мобилизационная экономика неизбежно ведёт к падению уровня жизни. Когда людям становится важнее холодильник — то есть реальные доходы и еда на столе — чем телевизор с соловьёвской пропагандой, начинаются настоящие — не мирные — протесты. Уже без слёзных жалоб царю на плохих бояр, а с оружием в руках. Особенно в национальных регионах, которые несут основные потери на фронте.
Когда денег в федеральном бюджете станет меньше, кремлёвка неизбежно начнет забирать из регионов-доноров, например, Татарстана, Башкортостана, Якутии ещё больше ресурсов. Это вызовет закономерный протест местных элит и населения: «Почему наши ресурсы уходят на войну и содержание Москвы, пока наши города беднеют?». Когда общая кормушка пустеет, а «общая цель» приносит только похоронки, национальная идентичность становится единственной альтернативой, вокруг которой люди готовы объединяться для сопротивления.
Акулина Несияльская, специально дл «В кризис.ру»