Подведены итоги послереволюционных парламентских выборов в Непале. Избраны 275 депутатов Пратинидхи Сабха— палаты представителей. Растрия Сватантра Парти (РСП) — Национальная независимая партия одержала сокрушительную победу: около 5 млн голосов, то есть 48% и не менее 180 мандатов. Правительство абсолютного большинства возглавит 35-летний Балендра Шах, он же Бален. Инженер-рэпер, экс-мэр столицы Катманду олицетворяет прагматично-индивидуалистичный запрос революционного «поколения Z».
РСП существует три с половиной года. На фоне левоцентристского Непальского конгресса, коммунистических партий, монархического движения — партия почти новорожденная. Идеология РСП — прогресс через конституционную демократию и экономический либерализм. Риторика — яростная антикоррупционность, жёсткое отвержение бюрократии традиционных партий. Именно под этими лозунгами совершилась Сентябрьская революция 2025 года.
Дискурс продолжателей революции стал главным электоральным козырем. И для партии РСП, и для лидера Балена. Именем сентябрьских мучеников, погибших во имя обновления страны — отбросить старую систему, старые идеи, старый общественный менталитет. И уж конечно, старые политические формации.
Конгрессисты и коммунисты разгромлены. За НК проголосовали около 16%, за КПН (Объединённая марксистско-ленинская) — менее 14%, за НКП (Маоистский центр) — 7,5%. Потери с прошлых выборов выглядят не катастрофично: порядка десяти процентов. Но РСП поднялась процентов на сорок. В таком контексте проиндийские конгрессисты, прокитайские сталинисты и маоисты просто сметаются со сцены. Хотя сохраняют от 15 до 40 мандатов.
Балендра Шах лично «сделал» лидера КПН Шарму Оли, недавнего четырёхкратного премьер-министра: 64,3% против 17,6%. Причём в персональном округе экс-премьера, давнем коммунистическом оплоте. Лидер НК Гаган Тхапа тоже потерпел поражение от кандидата РСП. Инженер Бират Пракаш Шрестха собрал 51,2% против 34,5% за Тхапу. И тоже в принципиальном для НК округе.
Исключение, подтверждающее правило — вождь НКП товарищ Прачанда. Он удержал свой мандат, одолев соперника из КПН. Останется последним ветераном в чуждой ему теперь палате. К слову сказать, коммуно-маоисты НКП более радикальны и «почвенны», нежели коммуно-сталинисты КПН. Больше о равноправии каст и приоритете общин, чем о государственном централизме. Впрочем, идеологические нюансы давно несущественны. Коммунисты играли по правилам непальской парламентской системы. И всё равно доигрались.
Не составили серьёзной конкуренции Шрам Санскрити Парти (ШСП — «Культура труда») и Растрия Праджатантра Парти (РПП). ШСП — местные народники, социал-демократы с непальской спецификой — получили 3,5%. РРП — правые национал-демократы и конституционные монархисты — немногим более 3%. Это мандатов 5–7. Антикоммунизм и антиконгрессизм не искали альтернатив «фиолетовой волне» — цвету партии Балена.
Харизматичный вожак «поколения Z» в непальской политики не новичок. Многие годами подпевали его хип-хоп-обличениям чиновных воров, ввергших народ в нищету. Многим понравился Бален во главе администрации Катманду. Даже недовольные сносом самостийных построек и гонениями на уличных торговцев отдавали должное энергичному мэру. Закономерно, что в революционные недели Бален выдвинулся на общенациональную авансцену. Его приход в правительство считался предрешённым.
Но из 18 млн непальских избирателей голосовать пришли лишь около 10 млн. Неподдельный энтузиазм «фиолетовых» совместился с деморализацией и пассивностью традиционных электоратов НК, КПН, НКП, даже РРП. Эти избиратели просто не пришли на выборы. Взломан культурно-политический код многих десятилетий. Уходит в прошлое жёсткое самоотождествление крупных общностей с партийными формациями и идеологиями. «Я конгрессист» или «я коммунист» теряет прежнее значение. Важнее становится «я за то, чтобы жить по-новому».
Бален и РСП победили на самых общих, даже расплывчатых идеологических основах: право, демократия, прогресс, суверенитет. Конгрессисты и монархисты традиционно оглядываются на Дели/Нью-Дели: НК в версии ИНК традиции Неру–Ганди, РРП — в версии БДП Нарендры Моди. НКП и КПН ориентированы на Пекин. РСП отстаивает непальскую независимость от Индии и Китая. Но ещё чётче проложен иной водораздел.
Дискурс РСП — антикоррупционный социальный контроль и преобразование урбанистической среды. Сломать чиновно-кастовые барьеры, открыть непальской молодёжи перспективы комфортного роста. Кстати, ещё одна особенность выборов: уверенная победа городской ментальности на сельско-общинной. При том, что лишь четверть непальцев горожане. Здесь явно заложен будущий конфликт. Но сейчас: «Это победа надежды и перемен. Настоящая дань памяти мученикам будет выражена в ежедневной работе правительства под руководством Балендры Шаха», — сказал сегодня Рамеш Паудьял. Один из лидеров РСП, ближайший соратник Балена.
Дата вступления победителя в должность главы правительства пока не определена. Но проблем не ожидается. Временный премьер Сушила Карки для того и руководила, чтобы обеспечить передачу власти победителям выборов. Шарма Оли поздравил Балена и поежелал успехов в правительственном служении — это воспринято как голос всех проигравших. Всем же им придётся искать место в политически новом Непале премьера Балендры. Шаг навстречу по умолчанию уже сделан. Шарма Оли, Прачанда, конгрессистский гуру Шер Бахадур Деуба, бывший столичный мэр Чхаби Риджал, силовики снесённого правительства Рамеш Лехак, Гокарна Мани Дувади, Хутарадж Тхапа обвиняются в коррупции и расправах над протестующими — но из-под стражи уже вышли.
Протесты «поколения Z» катятся по миру. Есть уже несколько победных примеров. Бангладеш — революция правого мщения. Мадагаскар — революция нищеты и отчаяния. Непал — очень своеобразная революция во имя комфорта. Значит, и такое возможно. Но разве что против теперешних коммунистов.
Роман Шанга, специально для «В кризис.ру»