Оглашена трагическая статистика гуманитарной катастрофы в испанском анклаве Сеута. При попытке миграционного прорыва из Марокко погибли 67 человек. Тонули в прибойной волне на побережье пляжа Тарахаль, давились насмерть на заградительном молу. Армейские подразделения заблокировали береговую линию, не пропуская мигрантов вглубь Сеуты. Около 48 тысяч из примерно 50-тысячного потока принудительно выдворены в марокканский город Фнидек. На миграционный вызов дан депортационный ответ. Но остался главный вопрос.
Почему марокканцы ставят жизнь на кон? Почти все нелегалы, пробивавшиеся в Сеуту — молодые мужчины «поколения тупика». Войны, террора, голода в их стране нет. Но среднедушевой ВВП по паритету покупательной способности — этот показатель, в отличие от номинального ВВП, учитывает ценовые параметры страны — составляет в Марокко около $10 тысяч. Больше, чем в большинстве стран Африки (в среднем $7–8 тысяч), но значительно меньше, чем в самых бедных странах Европы (в Молдове, например, около $20 тысяч). Примерно уровень Никарагуа или Узбекистана. Россиянин при таком подсчёте почти впятеро богаче марокканца. И кстати, ненамного отстаёт от испанца.
Смерть от голода или военно-репрессивного насилия марокканцу из социальных низов не грозит. Но шансы преодолеть застойную бедность, обрести социальный статус крайне низки. Молодёжная безработица достигает 45%. Европейской типа социалки в Марокко нет. Выплаты пособий обусловлены прежней работой, активным контролируемым поиском или программой переобучения.
Социально-политическая система марокканской монархии не только стабильна, но и жестка. Полицейский аппарат строго охраняет привилегированное положение Махзена — аристократической, чиновной и собственнической элиты. 10% богатейших марокканцев держат треть национального дохода, 10% беднейших — сороковую часть.
Мигранты бежали в Сеуту не от бомбёжек и расстрелов и не от нищеты. От социальной безысходности. Выбирая, кстати, этот путь вместо столкновения с государственной автократией. Или вместо иного напряга на родине. Например, рабочей упаханности.
Резкое открытие окна возможностей: решение Верховного суда Испании о недопустимости депортаций — сорвало миграционную лавину. По интернет-платформам разлетелся слух: «Теперь тех, кто приплыл, возвращать нельзя». Марокканские власти, кстати, не возражают против бегства резервной армии труда. Для них эмиграция неустроенных даже выгодна. Однако власти испанские нашли юридический обход.
Судебный вердикт касается именно и только приплывших — перехваченных непосредственно в море Службой морского спасения. Прорывающихся сухим путём или через приграничный пляж, депортировать можно. Тем, более, что на эту тему есть испано-марокканский договор.
Социалистическое правительство Испании во главе с Педро Санчесом стремительно, в считанные часы, развернуло курс в противоположном направлении. Угроза исключения Испании из Шенгенской зоны оказалась сильнее левотолерантных догматов. В экстренном порядке достигнуто соглашение между Мадридом и Рабатом. Марокко принимает депортированных без формально-юридических придирок. За это Испания пересматривает энергетические контракты с Алжиром, главным конкурентом Марокко.
Виктор Фролинский, специально для «В кризис.ру»