Генпрокуратура РФ составила портрет типичного российского коррупционера. Получился зрелый мужчина в промежутке от тридцати до пятидесяти, семейный, с высшим образованием, ранее несудимый. Картина возникла не «от фонаря» и не интеллектуальной манипуляцией. А на основе реальных уголовных дел 2018–2025 годов. Образ сложился воедино из 140 тысяч пойманных на хищениях, взяточничестве, откатах и т.п. схемах.
Чаще всего взятки. В трёх вариациях: дача, получение, посредничество. Причём за восьмилетку доля этой категории в общей коррупции возросла с почти половины до двух третей. Мошенничество сильно отстаёт: всего 12,2%. Растрата, должностной подлог, коммерческий подкуп становятся почти редкостью.
Важное свойство — коллективизм. Коррупционеры редко действуют в одиночку. Обычно по предварительному сговору, а в трети случаев и вовсе организованными группами. По пьяни коррупция случается очень редко. Не чаще одного кейса из ста. (При том, что алкоголизированная преступность в целом достигает 20% — кстати, меньше, чем в СССР.) Почти всегда это мелкие взятки пьяных водителей дорожным патрулям.
Коррупция дело мужское, более чем на 80%. Женское участие, если есть, чаще всего сводится к передаче взятки. Пожилых, кому «за полтинник», лишь один из пяти. Чуть больше, чем женщин. Молодёжи с 18-ти до 24-х меньше 10%. Но этот показатель растёт, молодые постепенно обретают влияние и возможности.
По социальному положению почти половина коррупционеров числятся «менеджерами по найму». Скромная формулировка предполагает чиновника среднего звена (высшие не нуждаются, низшие не имеют особых возможностей). Высок образовательный уровень — более 54% при дипломах. Среди берущих взятки таких и вовсе 87%. Предпринимателей-коррупционеров немного (не до этого) — около 12%. Почти 3% — студенты и учащиеся.
Категория «без постоянного дохода» — выражаясь высоким стилем, отверженные — составляют в коррупционных делах 15,4%. Тогда как в общей преступности таких 57,2%. Не зря проводится разделение: «криминал и коррупция».
Две трети коррупционеров-силовиков служат в полицейских подразделениях МВД. На втором месте с большим отрывом тюремно-лагерное ведомство ФСИН — примерно десятая часть. Почти до 8% поднялась доля Росгвардии. За ними таможенники и приставы — 3–4%. Есть ещё «другие», составляющие 7,5%. Не уточняется, но догадаться можно.
Казалось бы, представлен портрет сорокалетнего менеджера. Однако не совсем так. Кое-что не по их части.
Любопытна коррупционная психология. По прокурорской оценке, это не только «прагматики с завышенной самооценкой, нацеленные на результат». Если бы только это, не было бы вопросов. Невысоко ставят закон — тоже понятно. Но: «Значимы нравственные ценности» — совесть и мораль. Пожалуй, это не абсурд. В государстве РФ коррупция по-своему моральна.