Сегодняшняя петербургская спецоперация неминуемо входит в историю. Были задействованы центральный аппарат ФСБ и СК при поддержке спецназа госбезопасности «Град». Руководил первый заместитель директора ФСБ генерал армии Сергей Королёв. Взят Илья Трабер — долларовый миллиардер, инфраструктурно-портовый магнат, из немногих ныне ветеранов бизнеса вольных времён. И к тому же реально близкий к главе РФ. По давнему признанию самого Владимира Путина. Редкий случай реально конченой эпохи.
Синхронный заход силовиков пережили элитные апартаменты на Старорусской улице, на Каменнооостровском проспекте и загородное поместье во Всеволожском районе. Вместе с миллиардером по прозвищу Антиквар задержали его ближайшего партнёра Владимира Даниленко. Обоих оперативно доставили в знаменитый дом на Литейном, 4, оттуда экстренно этапировали в Москву. ГСУ СК предъявило обвинения и передало материалы в Басманный суд. Юридический триггер: возобновление дела заказном убийстве Александра Петрова — влиятельный выборгский депутат-магнат был застрелен в 2020 году. Предполагаемый исполнитель, бывший профи-боксёр Алисултан Надирбегов уже арестован в Москве.
Генерал Королёв лично координировал штурмы. Неофициально утверждается, будто он специально вылетал в Петербург. Если это действительно так, то понять можно. Задержание Трабера имеет тектоническое значение для архитектуры российской власти. Достаточно было бы одного Трабера. Но сегодня же ФСБ прошерстила штабы Геннадия Петрова — лидера «малышевской ОПГ» и бывшего совладельца банка «Россия», с которого ещё в 1989-м пошли через обком КПСС капиталы питерского олигархата. Единый экспертный вывод: с питерской старой гвардией заканчивают бесповоротно.
Трабер как уполномоченный олигарх курировал портовую систему Северо-Запада. Петров, с его гэбистским опытом, выполнял функцию связного между государством и магнатским сообществом. С Путиным оба тесно сотрудничали ещё в его вице-мэрские времена. Уникальный статус обеспечивал Траберу контроль над российской логистикой Балтики. Инвестиционный конгломерат ОБИП. Гигантский проект «Приморский УПК» мощностью 65 млн тонн грузов в год. Балтийский судомеханический завод. Проект «Экологический флот». Фондовые компании «Рэст», «Сатур», «Приморск Инвест». Перечислены далеко не все элементы его системы. Параллельно Геннадий Петров, глубоко интегрированный в кооператив «Озеро», через подставных трейдеров десятилетиями распределял миллиардные бюджетные подряды на строительство федеральных трасс. И на «серый» сырья в обход западных санкций.
Как раз интересы «Приморского УПК» столкнули Трабера с Александром Петровым, который контролировал промышленные и логистические узлы Выборгского района. Не говоря о вскрывшихся муниципальных хищениях, где разные имена могли прозвучать в петровских свидетельских показаниях. Так, во всяком случае, по версии следствия.
Теперь вполне проясняются суть и смысл государственного изъятия контрольного пакета акций Петербургского нефтяного терминала (ПНТ). Именно Трабер являлся глубинным идеологом и бенефициаром легендарного предприятия. В условиях войны и санкций кремлёвка устраняет автономных посредников.
Закрытие Антиквара запускает финальный виток внутриэлитной грызни. Частный псевдоолигархат раннепутинской поры подлежит затрамбовке. Миллиардные портовые активы, не говоря о власти, намертво неделимы. Активы и экспортные потоки на Балтике непосредственно присваиваются госбюрократией и силовыми группировками. Тени Бандитского Петербурга отбортовываются по-жёсткому. Сентиментальные воспоминания девяностых и нулевых во внимание не принимаются. А если принимаются, то в суровом негативе. Трабер в этих раскладах попадает под каток первым. Петров не менее чем вторым.
Что ещё стоит добавить: окончательно сыпется стереотип причастности Трабера и Петрова к «тамбовскому бизнес-сообществу». Вопреки скоропалительным выводам европейских прокуроров про «испанский след русской мафии». Структуры Трабера и группа Владимира Кумарина-Барсукова исторически непримиримо враждовали. Недаром Владимир Сергеевич в заключении с 2007 года, тогда как до Ильи Владимировича докатило только сегодня.
Антикварные кремлёвке несомненны как социально близкие. С Кумом и его тамбовскими было гораздо сложнее. И по социальному генезису, и по деловому развёртыванию, и по методам, и по ментальности. Но война стёрла важные прежде различия между низовой прямолинейностью тамбовцев и тонкой интригой Трабера.
Роман Андреев, специально для «В кризис.ру»