Совет директоров Центробанка снизил сегодня ключевую ставку на 25 базисных пунктов — до 14,25% годовых. Осторожное монетарное решение принято вопреки давлению крупного бизнеса. Магнатское сообщество, организованное в РСПП, требовало радикального снижения минимум на 1%, а не на 0,25%. Но высшее политическое руководство сориентировалось на профессионалов-финансистов. Главной же интригой дня стало долгожданное личное появление председателя ЦБ Эльвиры Набиуллиной на итоговой пресс-конференции.
Её исчезновение в публичном поле три недели назад спровоцировало волну слухов. Как теперь видно, о замене руководительницы регулятора речи нет. Кремль подтверждает доверие. И ставит новые задачи в свете озвученного на ПМЭФе. Смягчение процентной политики резко замедлилось — ВПК вновь осознанно перегревается, несмотря на рост инфляционных рисков. Удерживаться на опасной грани соскока в стагфляцию посреди войны — задача нетривиальная. Едва ли подъёмная для кого-либо, кроме «Ялмара Шахта в юбке». Не последнюю роль играет способность взглянуть на Луну. Как в апреле, когда устанавливался предыдущий уровень 14,5%.
Центробанк ювелирно проскальзывает между рифами. Регулятор и лично Эльвира Сахипзадовна удерживают жёсткий макроэкономический каркас милитаризма. Суть российской финансовой политики состоит в этом. Сохранение средств на социалку сентиментально ставится в заслугу сислибам. Но это побочное действие, в конечном счёте направленное на удержание масс в повиновении.
Минимально снижая ставку при структурном бюджетном дефиците, технократы ЦБ вроде бы пытаются уберечь гражданский сектор от полного обескровливания. Однако коммерческий сектор заставляют при этом оплачивать государственные заимствования. 14,25% практически не напрягают предприятия, задействованные в военном заказе. Они почти не зависят от рыночных условий ЦБ. Финансируются напрямую из бюджета через льготные госсубсидии и спецпрограммы по фиксированным ставкам, часто порядка 4%. Зато рыночные кредиты для обычного бизнеса и населения останутся заградительно дорогими. Коммерческие банки, принимают осторожность Набиуллиной как сигнал: дешёвых денег не будет. И сохранят жёсткие условия по займам и ипотеке.
Ставка запускает процесс латентного банкротства гражданского предпринимательства. Малый и средний бизнес не может рефинансировать старые долги по коммерческим ставкам. С учётом банковских маржинальных надбавок они превышают 17–19% годовых. Постепенное сжатие платежеспособного спроса ведёт к кассовым разрывам. Усыхают инвестиционные программы. Назревают закрытия. Остатки независимого рынка поглощают государственные и окологосударственные структуры, аккумулирующие военные сверхдоходы. Перспективные активы, от логистических до производственных, скупаются за бесценок. Работать дозволяется только при встроенности в распределительные цепочки ВПК. С благословения ЦБ РФ.
Закулисная сторона этого монетаризма отражает расстановку сил в высшей номенклатуре. Сервисный класс сислибов во главе с Набиуллиной незаменим и для «старых чекистов», и для «сорокалетних менеджеров». Бесперебойное финансирование войны и террора пока удаётся сочетать с управляемостью денежных потоков в условиях международных санкций. Технократичное гашение инфляционных пожаров даёт фору силовикам в эскалации кровопролития. «Независимый регулятор» ЦБ остаётся ключевом инструментом номенклатурного баланса.
Двухнедельное отсутствие Набиуллиной от первого лица объяснено респираторным диагнозом. В котором растворились «экспертные мнения» об аппаратном демарше против бесконтрольного расширения бюджетных трат, о конфликте с кремлёвкой и скорой отставке, чуть не о физическом устранении. Ещё раз подтвердилась: элиты не расколоты. Плановая мобилизационная экономика — консенсусное положение в верхах. Силовой блок требует от финансового эмиссионной покорности. Финансовый не сопротивляется, а почтительно предлагает разные варианты. По Брехту: «Как лучше сделать то, да сё, да это, что всё равно мы сделаем».
«Я могу только подтвердить, что у меня действительно была простуда. Я на некоторое время потеряла голос. И единственное, что я могу сказать, это поблагодарить тех, кто искренне беспокоился о моем здоровье», — сказала сегодня Набиуллина. Просквозила чёрная ирония умного прагматика. Знающего, кому и чему служит.
Константин Малухин, специально для «В кризис.ру»