Марин Ле Пен и Жордан Барделла отправились сегодня в город Ла-Флеш. Осматривать местный рынок. Демонстрируют французской провинции единство руководящего тандема крайне правого Национального объединения (НО). Ле Пен фактически начала свою президентскую кампанию. Такую возможность предоставил ей процессуальный вердикт. Апелляционный суд Парижа подтвердил виновность Ле Пен в растрате средств Европарламента, но сократил срок запрета на занятие выборных должностей: 45 месяцев, из которых 30 условно.
Формально в НО (бывший Национальный фронт Жан-Мари Ле Пена-старшего) председательствует Барделла. Но реальным лидером и кандидатом в президенты Франции остаётся Ле Пен-младшая. Прошлогодний судебный запрет избираться круто менял политические расклады президентских выборов, предстоящих в будущем году. Возвращение ей этого права меняет расклады вновь. НО — сильная политическая формация, Ле Пен — вполне реальный претендент на Елисейский дворец.
В её партии новость вызвала волну демонстративного, но во многом глубоко лицемерного энтузиазма. Ни для кого не секрет амбиции молодых функционеров во главе с Барделла. В отсутствие Ле Пен он становился одним из фаворитом гонки. Теперь вновь придётся проявлять послушание в тандеме. И принять потолок не выше премьер-министра в случае успеха Ле Пен на президентских выборах.
Свою кампанию Ле Пен разворачивает с подчёркнуто популистской и изоляционистской программой (пожалуй, то понимание «ультраправых», что доминирует сегодня, превращает националистов именно в изоляционистов). Ключевые тезисы: агрессивный экономический протекционизм, миграционная сегрегация, несколько завуалированный евроскептицизм, дистанцирование от НАТО. Для воюющей Украины и её союзников возвращение Ле Пен в электоральную активность — тревожный сигнал. Замаячил очаг подрыва общеевропейской солидарности. Ле Пен вновь уворачивается от поддержки Украины, рассуждая о французских кошельках и «предотвращении эскалации». Похвал Владимиру Путину от неё теперь не звучит, но не в риторике суть.
Решение судебной инстанции мотивировано законодательством, а не политическими целями. Но очевидна проявленная эластичность. «Уважение права избирателей на выбор» в данном случае совпадает с интересами влиятельной части французской элиты. Будем считать, случайно. Но очень чётко.
Чиновничество благоволит призывам к укреплению государственной власти. Промышленные круги одобряют протекционистские лозунги. Консервативные интеллектуалы, традиционно антиамерикански настроенные, теперь несколько подзапутались и поддерживают тех, кто похож на «Трампа по-французски». Разочарованные активисты, бывшие сторонники Эмманюэля Макрона и голлистов-«Республиканцев» ищут коалиционных партнёров. Барделла отпугивал горячностью молодости. Непохожая на своего отца Ле Пен устраивает партнёрской предсказуемостью и гибкостью генеральной линии.
Победа Ле Пен и НО станет потрясением для Франции и Европы. Но подлинным проломом стал бы успех Жан-Люка Меланшона с его «Непокорённой Францией». Левопопулистские экзерсисы, антиолигархические выкрики, концепция «Шестой республики» могли бы обсуждаться. Но теряют всякое значение при фактически прокремлёвских и прохамасовских позициях. Сдача страны под мировую нежить в этом дискурсе заложена отначала.
Похоже, впереди электоральная битва за Францию. Как недавно за Венгрию. Но с более глобальными последствиями. Париж ведь больше определяет моду, нежели Будапешт.
Роман Шанга, специально для «В кризис.ру»