Петербургские хроники складываются в мрачно-гротескную мозаику. Череда суточных кейсов демонстрирует разнообразную симптоматику полицейского государства. Расправа над очередным инакомыслящим. Фактическая безнаказанность тюремно-лагерной коррупции. Утечка экстраординарного ЧП в сердцевине репрессивного аппарата. На таком фоне коммунистическое предложение вернуть Северной столице имя Ленина смотрится изысканной логикой абсурда.
Дзержинский райсуд отправил в СИЗО администратора оппозиционного телеграм-канала Rotten Kepken. Обыскана квартира блогера на Канонерской. 52-летний блогер Владимир Серебовский обвиняется по части 2 статьи 205 УК РФ — «оправдание терроризма». Повод — запись 2023 года по поводу ликвидации «Z»-пропагандиста Владлена Татарского. В давней записи следствие усмотрело радость — как будто исчезновение вдохновителя убийств и грабежей может вызывать печаль. А также призыв к дезертирству для российских военных — надо отдать должное конструктивному гуманизму автора, предлагающего «нашим мальчикам» лучший выход.
Арест Серебровского примечателен важной особенностью. Уголовное дело раскручено после целенаправленной кампании «Z»-пабликов и подбастрыкинской «Русской общины». Титушки публиковали личные данные блогера, подзуживали силовиков. Обкатана схема репрессирования за старые тексты. По наводке идеологического отребья. Донос — двигатель правосудия. Актуально в свете запланированных в пискарёвском комитете Госдумы карательных ужесточений УК.
Где жёсткость, а где и мягкость, однако. Вынесен приговор половнику внутренней службы Павлу Михайлову, бывшему начальнику ИК N 4 — Форносово,в просторечии «Фарики». Часть 5 статьи 290 УК РФ — получение взятки в крупном размере, группой по предварительному сговору, с применением вымогательства. Если конкретнее, то поборы с заключённых почти на полмиллиона. Деловым партнёром полковника и конкретным организатором выступал Станислав Тюрин, он же Тюря. Из бывшей ОПГ Кости Могилы. Отбывающий 23 года за убийства и активно сотрудничающий с администрацией.
Вердикт Михайлову — пять лет условно. Он же не радовался мероприятию с Татарским. Значит, можно проявить кастовый подход. Начальнику зоны сидеть не с руки.
Аккордом стал съезд пожарных и скорых к зданию на Литейном, 4. Официально ничего не объявлено. Но паблики засыпаны фото и сообщениями о пожаре в питерском Управлении ФСБ. Спасатели, как утверждают авторы сообщений, работали на стилобате и во внутренних помещениях.
Выходит, загорелся Большой дом. Мрачный опорный символ советского и российского гостеррора. Наряду с Лубянкой. Исходный трамплин путинского влёта в Кремль. Сам факт пожарной тревоги в символе чекизма сделался мощной метафорой. Уязвимость перед техногенной реальностью? Это только как минимум. Ничего ведь пока толком не известно. Кроме неоспоримой пожарной колонны.
В самом деле, чем не Ленинград? Как и предложила депутат от КПРФ по имени Анжелика. Исторически задуманный центр российской евромодернизации. Лагерное начальство грабит заключённых, госбезопасность гоняется за сетевыми публицистами с тысячами подписчиков, но загорается в собственной штаб-квартире… Топонимические судороги коммунистов, репрессивный угар силовиков — с двух концов затягивается узел. Разрубаемый украинскими прилётами в блистательный Санкт-Петербург. Имперская столица — серая зона бунта.
Сергей Шумильский, специально для «В кризис.ру»