Дроков признался, что оговорил Барсукова

На днях в Генпрокуратуру РФ поступило заявление Вячеслава Дрокова с просьбой допросить его в рамках дела Старовойтовой. По словам Дрокова, пять лет назад осуждённого вместе с Владимиром Барсуковым за «рейдерские захваты», показания Михаила Глущенко — назвавшего Барсукова «заказчиком убийства» депутата, — оговор, сфальсифицированный бригадой СК во главе с Олегом Пипченковым и  Геннадием Захаровым. 

Еще в 2009 году, после завершения суда по «рейдерским» делам и оглашения приговора, Владимир Барсуков, осуждённый на 16 лет заключения, сказал: «Все доказательства были собраны с использованием давления на подсудимых и свидетелей. Я не вправе обижаться на тех, кого сломало следствие». События уходящего года подтвердили обоснованность этой фразы. Не успели обвинители опротестовать оправдательный вердикт присяжных по делу о покушении на петербургского нефтяного магната Сергея Васильева, как грянуло новое разоблачение.

В своём заявлении Дроков утверждает, что Пипченков неоднократно приглашал в Главное следственное управление Следственного комитета РФ его самого, Альберта Старостина, Андрея Рыбкина, Александра Баскакова, Вячеслава Энеева и Михаила Глущенко. Обсуждалась фабрикация уголовных дел в отношении Владимира Барсукова. Интересны мотивации Пипченкова: дескать, жить Барсукову осталось несколько месяцев, никакие показания ему уже не повредят… А вот тем, кто их даст, могут существенно облегчить участь. Отказавшихся от заманчивого предложения не нашлось.

Кое-что из обещаний было выполнено. Дрокова перевели на поселение, Энеев получил условный срок, Старостин — всего пять лет лишения свободы, половина из них к тому времени уже истекла. Инвалид первой группы Барсуков, перенесший два инфаркта, действительно сильно болел, «скорую» ему вызывали даже на заседания суда. Но, вопреки прогнозам следователя-оракула, он оказался покрепче многих обвинителей. Скончались Рыбкин и Баскаков. Давно не занимается делом полковник Захаров. Отстранён и сам Пипченков. Впрочем, как выяснилось по записям  его разговоров с бывшими подопечными, он продолжает направлять их показания. Правда, безрезультатно.

Как показал суд по делу Васильева, никакие, даже очень хорошо подготовленные и ещё лучше оплаченные ложные показания не гарантируют запланированного исхода. Когда решение было предоставлено народу (который надзорные, судебные и охранительные органы якобы защищают от посягательств Барсукова), этот народ в лице присяжных его полностью оправдал. Верховному суду пришлось срочно отменять народное решение.

Новые обвинения готовятся с учётом прежнего опыта. На свет извлекаются дела чуть не двадцатилетней давности и срочно приписываются Барсукову. Если расследование затянется, срок давности пройдёт и можно будет организовать процесс без участия присяжных. Но и этого показалось  мало: снова — уже в который по счёту раз? — зашла речь о предъявлении Барсукову обвинения в организации преступного сообщества. Такие преступления участия народных представителей даже не предусматривают. Всё решают судья и прокурор, почти как «чрезвычайная тройка». С соответствующим приговором.

…Как тут не вспомнить бессмертную фразу Евгения Шварца: «Когда кажется, что мы уже победили, жизнь вновь поднимает голову»? Вячеслав Дроков, казалось, давно сломавшийся, неожиданно стал говорить правду. О том, как на совещании у Пипченкова решено было, что он убедит Юрия Колчина назвать Барсукова заказчиком убийства Старовойтовой. Баскаков взялся обосновать этот «заказ». Он дал показания о том, что Барсуков решил захватить Гостиный двор, но ему мешала Старовойтова… Вот он и заказал её убийство. С фантазией у следователя и его подручных явно было туговато.

Надобно заметить, что попытка захвата Гостинки зафиксирована только единожды, в 2014 году. Структурой Fort Group, связанной с «Газпромом». Барсуков к этому беспределу ни при каких обстоятельствах отношения иметь не может.

ОАО «Большой Гостиный двор» принадлежит тридцати юридическим лицам и семи тысячам физических лиц. Среди крупнейших владельцев акций  ООО «Виктория СПб» и ООО «Сигма» Романа Зубрилова (32%), ЗАО «Капитал», собственникам которого является трудовой коллектив универмага (25%), и банк «Викинг», которым руководит Алексей Устаев (27%). О том, что у депутата Государственной Думы Галины Старовойтовой была хотя бы одна акция БГД, не слыхал никто. Есть, правда, обоснованное предположение, что фактическим владельцем зубриловских акций на самом деле является Константин Мирилашвили, брат «Миши Кутаисского», с которым была хорошо знакома Старовойтова… Вот тут-то и становится понятно, откуда взялась последняя версия Глущенко о заказчике убийства.

Глущенко утверждает, что Старовойтова убита из-за того, что вместе с Михаилом Мирилашвили планировала объединить Санкт-Петербург и Ленинградскую область под властью своего человека. Это якобы противоречило планам Барсукова, делавшего ставку на другого кандидата. В общем, сугубая политика, без какого-либо рейдерского замысла. Вернее, захватывать, так уж сразу весь регион с потрохами.

Насколько эта версия правдоподобнее версии о БГД, мы уже писали. Можно лишь добавить, что те представители правоохранительных органов, которые пытаются сделать себе имя на деле Галины Старовойтовой — по-прежнему волнующем каждого неравнодушного петербуржца — совершенно напрасно выбирают себе в подельники шантажиста и вымогателя, подозреваемого в этом убийстве, и ради смягчения участи готового на любую ложь. Карьеру на этом, может быть, сделать и возможно. Но уважения и благодарности не заслужить.

Сколько ещё продлится эта волокита? Не проще ли признать, что вся она основана на двух малопочтенных фактах. Государство не выдерживая конкуренции с гражданским обществом, не нашло иного способа, как применение карательных органов. А те, проведя беспримерную — с применением элитного спецназа и военной техники — операцию по захвату пенсионера, получили дырку от бублика. Какие-либо реальные доказательства вины отсутствуют в наличии.

Извиниться и отпустить нельзя, осудить не за что. Вот и накручиваются одно страшнее другого подозрения в причастности к громким резонансным делам — убийства Листева и Старовойтовой, захват Северной столицы и прилегающей области, создание всеохватной преступной организации, покушение на нефтепромыслы Северо-Запада. Но реальность такова, что все эти обвинения рассыпаются в прах, стоит лишь вывести их на публичное обсуждение. Ведь не зря же следователь Александр Никитин сразу после заявления Глущенко, отправил его проверяться на психическую вменяемость, а после — на детектор лжи. Уж если с таким обвинением придётся выходить на суд, то от позора всегда можно прикрыться полиграфом — с дуры-машины что спросишь.

 Ульяна Коваленко, специально для «В кризис.ру»